— Честно, до сих пор с трудом вериться во все, что они говорили, — сказал Борис.
— У меня тоже это в голове не укладывается. Даже если это какое-то вражеское оружие, это какие ресурсы нужно иметь, чтобы оно работало. Да даже не так. Чтобы сделать что-то подобное.
— Ты думаешь, это чей-то проект?
— Почти уверен. Не верю я во всю эту мистику.
— Просто я, как физик, не могу этого объяснить.
— К сожалению, я не физик, так что это лишь предположение. Да и с чего этому всему появляться просто так?
— Ну мы же не знаем всех тайн мира.
— Тогда какие твои предположения, физик? — прямо спросил Савелий и повернул голову.
— Да хер его знает. Разобраться иногда со шпионами не можем, а тут такое…
— Иронично все это. Пока даже, если честно, вообще не понимаю своей роли здесь.
— Ну, должны еще кого-то поискать. Может, кого найдут и тебя отправят домой.
— Надеюсь.
— Тебе настолько нравится твоя специализация?
— Да! — воскликнул Фролов. — Я двигался вверх, но тут меня просто вырвали. Я лишь надеюсь, что это не продлится долго.
— И давно ты идешь к этому?
— Ну, пару лет точно.
— Все ясно: женат на своей работе!
— Можно подумать, у тебя есть личная жизнь.
— А может и есть! Откуда тебе знать?
— Что-то ты ни разу не говорил за всю поездку о жене или детях.
— Просто… мне трудно немного дается поиск кого-то. Я очень… щепетилен в этих вопросах, — немного расплывчато проговорил Борис.
— Была у меня жена.
Впервые за это время Борис посмотрел на собеседника.
— И как?
— Спустя пять лет разошлись, — не глянув на него, ответил Фролов, несколько тяжело вздохнув.
— А почему разошлись, если не секрет?
— Начали появляться противоречия и в нас, и в характерах, которые мы не могли решить. Многие из них были связаны с работой.
— О-о-х. Эта история стара как мир. Я так понимаю, ты после этого в работу ударился?
— Да. Если честно, даже не хочется отношений после этого каких-то.
— И правильно. Отвлекают больно, — пытался поднять ему настроение Борис.
— И все же… А у тебя вообще никого не было?
— Не-а, — легко ответил Пономарев.
— Странно.
— Что ж, сейчас мы в другом городе. И пока неясно, что с заданием, можем с тобой развеется. Познакомишься с кем-нибудь, — приободрил его Борис.
Савелий мельком взглянул на мужчину.
— А это идея, — сказал Сава и слабо улыбнулся, мысленно уже отложив эту идею.
— Ну вот. Ищи плюсы в командировке.
Казалось бы, незнакомец не сказал ничего такого, но эти слова смогли приободрить Фролова.
***
Пока парни разговаривали, в соседней комнате сидела над чистым листком с ручкой Карина.
Прошли всего сутки с ее отъезда или вроде того, но что мог натворить ее муж с ребенком за это время? Конечно, он бы его не тронул, женщина была в этом почти уверена, но она не хотела, чтобы Гриша даже смотрел на него.
“Надеюсь, это письмо быстро дошло до тебя…”
Она застыла.
Зачем?
Зачем она это делает, если сама даже не уверена, нужен ли он ей, и нужна ли она ему.
Расстояние играло злую шутку, и отъезд заставил об этом серьезно задуматься. Как минимум, уже через пару месяцев она сможет дать четкий ответ.
Но не сейчас.
Карина зажмурилась и отбросила ручку на стол. Как же ей надоела эта неопределенность. Все и так не было просто, а сейчас стало еще труднее.
Отъезд породил усиление противоречий, копившихся годами. Если Карина была здесь надолго, это был шанс разобраться с ними. Раз и навсегда.
Акименко вновь взглянула на листок, на котором начала писать, потом на ручку.
“Нет, мне нужно время”.
В уголке глаз мелькнули соленые капли, поток которых она сдержала и быстро вытерла.
Девушка скомкала неисписанный лист и выкинула в мусорное ведро рядом.
“Я еще напишу. Обязательно,” — говорила она себе, не совсем доверяя собственным мыслям.
***
Москва. Кремль
13:31
Двое Никит наконец смогли встретиться и стали в приватном разговоре обсуждать дальнейшие действия.
— Значит так. Сейчас прямо в Калинине произошла неведомая ересь. Поверь мне: если сейчас ты оперативно займешься созданием организации, тебе скажут спасибо, и ты точно сохранишь место генсека, — говорил Цветков.
— Ты уверен, что это стоит делать? Мы очень спешим.
— Не забывай, что на кону не только твой пост, но и куча жизней. Ребята сами даже не понимают, почему именно они. Нужно все это кооперировать и собирать, как можно скорее.
На лице Хрущева застыла тень сомнения. Его брови были нахмурены. И все же выбора у него было не особо много.