Это было склизкое небольшое создание. Размером оно было невелико, чуть больше подшипника. Полностью черное и имело пасть, которую могло сильно растянуть, с достаточно острыми зубами.
Оно тут же начало истошно вопить и ползти по полу, но Борис мигом придавил его ногой.
— Твою мать… — лишь выдала Карина и бросив на пол нож, села на стул рядом, пытаясь осознать, что только что произошло.
***
Им пришлось проторчать в больнице ещё добрые пару часов, пока Карина возилась с другими врачами в их лаборатории. У них не было профессионального оборудования для полного обследования, но хоть какие-то выводы нужны были уже сейчас. Поэтому, когда мужчины увидели Карину, идущую к ним, очень обрадовались.
За то время, что им пришлось здесь проторчать, парни успели разговориться.
— Если честно, сегодня утром ты не создавал впечатление сотрудника КГБ. Как ты попал в него?
— Хох! Эта интересная история. Люди очень удивляются, когда ее слышат, — Борис заметил, что несколько уставший от безделья Сава полностью отдал своё внимание Пономареву. — Но сейчас я тебе не расскажу. Давай чуть позже, когда будет подходящая обстановка, — с самодовольной ухмылкой заявил Борис.
— Да ну тебя, — без злобы ответил Фролов и скрестил руки. — Балабол ты.
Эта фраза для Бориса стала словно для быка красная тряпка.
— Ладно, приоткрою завесу тайны. Что-то слышал про Дениса Лаврентьева?
Сава удивился.
— Слышал мельком от коллег, но в подробности не вдавался.
— Вот тебе пока задачка, как для настоящего КГБшника. Разузнать про то, кто это такой!
Савелий фыркнул, хотя от идеи решил не отказываться.
Их диалог прервала Карина. Как только они завидели ее, тут же встали. Все кости разом прохрустели.
— Боже, ну наконец-то! А то даже в Москве я не чувствовал себя таким бездельником.
— Не прибедняйся, — пошутил Савелий, чем заставил Пономарева озадаченно нахмуриться.
— Ну что у тебя там?
— Мы впервые имеем дело с подобной консистенцией. Старались не контактировать с ней. Мало ли что. Финальный анализ проведут уже в Московской лаборатории.
— А ты типа все жидкости знаешь? Или как ты решила? — уточнил Пономарев.
От несколько глупого вопроса Акименко закатила глаза, но все же ответила.
— Для каждого класса животных, которые ее могут выделять, есть общие черты. Эта же жидкость не похожа ни на одну. Причем, именно из-за этой жидкости рана начала чернеть. Из кожи словно высасывали все соки…
— Тогда нам нужно к Цветкову. У них уже есть основания для того, чтобы принять серьёзные решения, — заявил Савелий.
— Тогда лучше с ним созвониться, перед тем как ехать. Мало ли он ещё прикажет остаться?
— Да уже надоело торчать здесь инкогнито. Мы только теряем время, если все действительно так серьезно, — сказал Борис.
— Да. И все же Цветков молодец. Несмотря на обстоятельства, КГБ не совсем поздно очнулось, — ответила Карина.
— Тогда идём к таксофону, — подытожил Фролов.
***
Москва, Лубянка
21:28
Хрущев не мог покинуть Москву, так что ребятам пришлось лететь туда. Теперь они вновь были в главном отделении. Борис тут же бодро поздоровался со всеми коллегами, которых встретил по пути. И вновь собравшись на том же диванчике, Карина начала рассказывать о показаниях, которые они взяли у жителей деревень, а также об инциденте с девушкой, и что им удалось выявить на первом этапе.
Все было читаемо. Поэтому Хрущев очень напрягся. На его лице отражалась настоящая паника. В области мрак, а официальной реакции до сих пор не было. Повезло, что все это быстро дошло до него, а не до партии. Сейчас нужны были жесткие меры, которые могли бы предотвратить дальнейшие смерти и показать, что генсек действительно служит народу.
— Нам нужно перекрыть эти районы. Подключим так же КГБ из Москвы для разрешения.
— Никит… — обратился резко Цветков, — Ты своими действиями только лишнюю панику у населения наведешь. Значит так, делай вид, что все под контролем и официально оформляй нашу организацию. Все основания для этого у тебя есть на руках.
— А что если в партии подумают, что этого недостаточно? Или возмутятся, что сразу не доложил обо всем этом?
— Никит, я не пойму, ты че сейчас только о своей жопе и печешься? — несколько грубо спросил Цветков.
— Относительно, но это же в ваших интересах. Неизвестно, кто придет после меня, как уже он посмотрит на вашу деятельность.