Генсек опустился на колени и наклонил голову к разлому, но КГБшник тут же дернул за плечо, опасаясь за жизнь мужчины.
— Никита Сергеевич, Вы чего? — с лёгким испугом спросил он.
— Да подожди ты! — немного злобно сказал Никита.
Махнув рукой на агента, он вновь припал к разлому и стал вслушиваться. Но теперь, он не услышал каких-либо звуков. Тишина.
— Что же ты такое?..
***
Через час-другой приехала небольшая группа альпинистов. Милиция к этому моменту вывезла большинство людей, оставив полуразрушенную деревню пустовать. Теперь она выглядела еще более устрашающее. Никита сидел в одной из машин прямо у разлома. Черная дверь была распахнута, чтобы дым от сигары не задерживался в салоне. Транспортное средство было направленно лобовым стеклом прямо на деревню. В этих домах жили люди, а это неожиданное бедствие оставило жителей без крова.
Из размышлений генсека вырвали стуки в боковое окно. Никита вздрогнул и повернул голову. За ним стоял Антон, готовый доложить нечто интересное. Потушив сигарету об нижнюю часть двери, Никита выкинул ее в разлом и покинул авто.
— Группа альпинистов прибыла! — заявил глава ГКЧС, указав на то, как его подопечные облачали одного из участников группы в необходимое для спуска обмундирование. Они аккуратно застегивали лямки, помогая просунуть в них конечности, проверяли карабин. В отличие от других, на обычных страховках, этот был в разы больше. — Это Амиран Ломидзе. Имеет вторую ступень альпинизма, — коротко, но с ноткой гордости Антон представил смельчака, которому предстояло спускаться к таинственному свету.
Это был невысокий мальчишка. Острые, но молодые черты лица с небольшой небритостью. Вытянутый нос с горбинкой и глаза с легким прищуром. Короткие, немного волнистые волосы.
— Ему сколько лет? — как бы невзначай спросил Хрущев.
Антон не успел ответить. Как только грузин убедился, что снаряжение надёжно закреплено на теле, он повернул голову в сторону генсека. Глаза тут же сверкнули и появилась небольшая полуулыбка. Парень подошел к Хрущеву и отдал честь.
— Никита Сергеевич. Уверяю: я Вас не подведу.
— Вольно, — ответил сдержанно Хрущев. — Постарайся спуститься поглубже. Я уже наслышан… — говорил Хрущев и повернул голову к Антону. — О твоих достижениях.
— Так точно!
Альпинисты закрепили на нескольких длинных железных прутьях карабин и обмотали его на несколько оборотов. Амиран пару раз подергал и, убедившись в том, что канат с карабином остался в неизменном положении, отошел назад. Пятки оказались на самом краю разлома. Вновь слегка попятившись назад, Ломидзе сделал так, чтобы его стопа упиралась в землю. Убедившись еще раз в том, как натянулся канат, он оттолкнулся ногами и оказался снизу. Закрепив страховку, альпинист остался висеть на канате. Оперевшись ногами об землю и достав пару молоточков, он стал медленно спускаться ниже, постепенно приближаясь к свечению.
Его подручные глядели вниз, готовые в случае чего вернуть его на землю. Через пару минут с земли его было уже не видно: его поглотило красное свечение, но самому Амирану казалось, что свет лишь отдалялся от него.
— Амиран, ну как ты там? — спросил напарник по рации.
— Пока н..ч..го, — раздалось прерывистое в рации.
— Повтори.
Стали слышаться множественные помехи. Связь портилась.
— Пок.. ничег… не наш..л..
— Да что за хрень… - сказал со злостью альпинист и ударил аппарат.
Дальше в рации не было слышно ничего, кроме помех, словно кто-то мешал сигналу доходить. Конечно, можно было списать на то, что снизу плохо ловило, но ещё через пару секунд из разлома начали доходить крики, полные ужаса.
Зловещее эхо искажало и без того жуткий крик альпиниста, а веревка начала дёргаться. Напарники тут же подорвались и стали вытаскивать Амирана. Страхующие медленно, но верно поднимали верёвку, как вдруг намертво замерли, словно громадный булыжник повис на верёвке.
— Давайте сильнее! — крикнул один из них, и ребята на "Раз, два, три" продолжали тянуть канат. Они прикладывали все силы, дергая руками и впиваясь ногами в землю. Веревка двигалась. Очень медленно, но все же. Она постоянно дергалась в такт крикам Ломидзе. В один момент веревка стала настолько лёгкой, что мужчины упали, не успев перестать тянуть. Раздался последний и самый пронзительный крик альпиниста, растворяющийся где-то в глубинах каньона. Его коллеги тут же подорвались с земли и подбежали к разлому. Веревка терялась в красном свечении. Когда верёвка была поднята наверх, альпинисты заметили, что вместо страховки или Амирана, они достали обрубленный канат.