— Так, а что тебе мешает пойти вместо меня?
— А ты хочешь потом шастать по ночному лесу?
— Нет, конечно, но согласись, было бы правильней оставить только меня за проектированием оружия. Не сочти за хвастовство.
— Иш. У нас тут вообще-то есть и другие физики. Или ты собрался один над всем этим добром работать?! — уже открыто возмутился Борис.
Фролов не стал спорить, поняв, что работать, как обычно, в одиночку, у него не получиться. Да и не совсем правильно так поступать здесь.
— Ладно. Так и быть, — заключил отступивший Савелий.
***
Ребята втроем остались в домике. Они ушли на второй этаж, где расселись перед листом А3 и небольшой бумажкой, вырванной из тетради. Они решили выписать основные показатели, которыми должно было обладать оружие. Ваня и Борис рассуждали, как именно оно должно воздействовать. Юра какое-то время молчал, смотря то на одного, то на второго.
—…Опять же, нам не подойдут обычные, даже модифицированные оружия. Как даже более усиленные пули смогут взять невидимых? — задал риторический вопрос Борис.
— Ну, так если там нам и нужны именно такие пули, которые и возьмут этих самых “невидимых”, — говорил Ваня.
В этот момент вклинился Шувалов, став проявлять себя.
— Ну для начала, если мы имеем дело с чем-то невидимым, вполне возможно, что наше оружие должно выпускать такие частицы, которые могли бы взаимодействовать со всеми другими частицами без исключений. Какие у нас есть частицы, которые могут взаимодействовать со всеми? — тавтологически спросил Юра.
— Вот это ты нам задачку дал, — с усмешкой сказал Борис и сложил руки вместе, оперевшись локтями на колени
Эти слова заставили Ваню задуматься…
— Вполне возможно, что нам нужно именно напряжение. Причем не из стандартных частиц, а и иных.
— Что ты имеешь в виду? — уточнил Юра.
— Есть молния, которая формируется из естественных и частых частиц. Что если для создания напряжения нам нужны частицы другого уровня? Быть может, именно с ними эта нечисть не сможет бороться, так как они инородны даже для нашего мира.
— Возможно ты прав, только вот нам нужно найти подобные частицы.
— Это да. Дай, запишу свою мысль, — сказал Лебедев и быстро схватил листочек.
— Ладно, может, я поищу пока у бабки литературу какую-то, физике посвященную? — спросил Юра.
— Во-первых, не бабки, а бабушки, а во-вторых, у нее вряд ли что-то найдется. В такой-то глуши, — ответил Борис и откинулся на спинку дивана.
— Ладно-ладно. Мне все равно в туалет нужно. Так что скоро вернусь.
— Боже.. ладно… — протянул Пономарев потерев лицо руками.
После скрипа двери, он вновь задумался, смотря за пустым листком и за тем, как рядом с ним Ваня вел запись.
— Боже, иногда он так раздражает своей дотошностью. Вот ни к селу ни к городу, — пожаловался открыто Борис.
— Совру, если скажу, что тоже так не считаю. Вы не разговаривали с ним лично, как он прибыл?
— Да нет. Не было у нас времени. У нас вот только сейчас появилась подобная возможность.
— А как же тогда в баре?
— Да, мы напились и он, слава богу, прекратил.
— И все же хочется, чтоб мы вместе собрались. Как сейчас за столом. Что-то пообсуждали и задали вопросы.
— Ну мы и в баре неплохо там разговорились. Особенно ты, — заметил мужчина и немного улыбнулся. Что-что, а было видно, что Ваня не прочь пропустить бутылочку.
Его слова крайне смутили парня.
— Это.. другое.. хоть и похожее.
Борис пожал плечами.
— Поверь, у нас будет еще много времени что-то обсудить. А пока этот умник ушел, можем спокойно поговорить.
Лебедев с небольшим интересом посмотрел на мужчину.
— Ты был таким воодушевленным на речи. И в принципе показывал преданность родине. Я редко вижу таких юношей. Ты действительно веришь во все эти идеалы или просто подыгрываешь?
— Странно слышать подобный вопрос от КГБшника, — несколько угрюмо пробубнил Ваня, дописывая свою заметку.
— А вот как раз нет. Я не глумлюсь над твоей преданностью. Ничего не подумай, но многие на службе у нас… сменили взгляды, скажем так, — без радости, но и без лишней грусти сказал он.
— И все равно. Я вроде как говорил об этом. Для меня родина не только государство.
— О да. Ты так рассказывал про своих сокурсников. Честно, мурашки были по коже. Сразу вспомнил свои студенческие годы. Но некоторые эпизоды лучше забыть. Как же я корпел над учебниками перед сессией…
Впервые за вечер Ваня приподнял уголки губ. На лице отразилась миловидная улыбка, которую он немного прикрыл локтем.