Пономарев вальяжно накинул кофту и перевел взгляд на Карину, уже стоявшую у спуска. Взгляд женщины был опущен и глаза частично прятала челка.
Карина, может, и хотела остаться передохнуть, но сейчас это было роскошью. Чем быстрее они прочешут лес, тем быстрее уедут отсюда.
Борис встал рядом с Акименко, наблюдая за тем, как молодняк заканчивал сборы. Ну как, Юра уже закончил и просто ждал Ваню. Когда он оказался во всеоружии, ребята сухо попрощались с Савелием и Динарой и стали спускаться.
Сохранять тишину в доме стало трудно, так как их было четверо. Ступив на деревянный пол, они почти не поднимая ног вышли из дома. Холодный летний ветер ударил в лицо. Когда они приходили, было явно теплее. Теперь даже в кофте было не комфортно. Каждый член отряда активировал фонарик и они двинулись вперед. Только Борис взялся за калитку, как замер.
В округе стал звучать громкий звук, похожий на щелканье языком. Но это точно издавал не один из ребят. Он звучал откуда-то из округи. И не просто из округи, а словно издалека сверху. Кровь в жилах новичков застыла. Это перо мигом всплыло в памяти. Они даже не могли оглянуться, из-за страха.
Перед глазами возникала та самая картина, которую они видели утром: множественные разрезы, искромсанные трупы, от которых уже смердело. Запах словно вновь стал витать вокруг них.
Не сказать, что Борис и Карина были спокойны. Мурашки вновь и вновь пробегали по коже, а отсутствие источников звука, заставило сердце ускорить биение.
— Ребят, достаньте оружие, — приказал Борис максимально спокойным тоном, протягивая руку к кобуре и разворачиваясь на месте.
Все трое последовали примеру. Сняв пистолет с предохранителя, они начали аккуратно оглядываться.
Звук был настолько отчетливым, что даже Фролов и Андреева, уже расположившиеся на кроватях услышали его. Поняв, что возможно ребятам нужна помощь, они накинули одежду с кобурой и направились следом.
Фонарики метались по округе, пытаясь что-то увидеть в темноте, но увы.
Через две минуты странный звук прекратился, сменившись тишиной. Если Юра, Ваня и Динара смогли успокоиться, то Сава, Борис и Карина, понимали, что это может быть не просто так и не убирали оружие.
Теперь они боялись выйти за пределы участка, словно он имел какую-то мистическую защиту. И все же этот звук явно принадлежал тому, кого они искали.
Первым вышел Пономарев, максимально уверенно открыл дверцу и пошел по темной дороге. Отряд посмотрел на него. Поняв, что медлить нельзя, они увязались за ним, постаравшись отбросить страхи и сомнения. Новички и вовсе не могли успокоиться. В их неопытных руках и в этой темноте, пистолеты были почти бесполезны. По крайней мере, ребята были в этом почти убеждены.
Как только все быстрым шагом пошли по дороге, подсвечивая путь фонариком, на участке издалека раздался рев коров, которого становилось все больше.
Попалось!
Обхватив пистолет покрепче, они побежали на звук. Пришлось завернуть налево, а после направо. Звук доносился от участка, который стоял на повороте. В отличие от дома бабушки, калитку снаружи открыть было нельзя. Пономарев без колебания с разбегу прыгнул на участок. Элегантно приземлившись на ноги и несколько согнувшись, он поднялся и завернул налево, направляясь к стойлу.
За ним это сделали и другие. Новички более проблематично преодолели забор, но все же смогли забраться.
По началу ничего не предвещало беды. Свет находил только землю да стога сена, небрежно разбросанное вокруг. Но тут фонарь Савелия зацепился за что-то более интересное.
На земле боком лежала корова. Ее ноги были неестественно подняты. И лишь через мгновение, они увидели, что ее живот был полностью вспорот, от переднего правого копыта до середины живота. На лицах каждого отразился ужас и осознание: оно рядом. Порез бул свежий — густая кровь даже не успела достичь земли. Практически та же картина, что и утром.
Все стали кружиться вокруг, ища виновника. Карина вместе с Савелием подсветили стойла, в которых была та же картина. Их глаза широко распахнулись. Все коровы лежали неподвижно, со вспоротыми частями тела. У кого-то надрез был покороче, у кого-то подлиннее или поглубже.
Их реакция не укрылась от внимания всей остальной группы и ребята посвятили туда же, окончательно замерев от сковавшего тело ужаса.
Коровы были перерезаны, словно их повели на убой, но совершал это убийство какой-то садист. Картина была поистине ужасной. Но тишина… Сейчас она была совсем некстати. Очень давила на отряд, особенно на новичков. Эту тишину разбавляли лишь неровные удары сердца, которое колошматило у каждого.