— Если выживешь.
— Да ладно. Думаю, всю эту ересь преувеличивают. Или просто новички попались неуклюжие. Так это.. откуда ты? — перевел тему мужчина.
— Я из КГБ. Меня перевели в Ригу два года назад. И я… — Виктор рассмеялся. — Так смешно слушать все эти твои слова, пока я подноготную знаю.. хох.. хох.. извини.
Смех привлек внимание всех новобранцев и они кинули быстрый взгляд на мужчину. Сама Акименко сидела на три сидения спереди них. И слышала разговор, но небольшими урывками, из-за шума в салоне.
— И что же ты там знаешь?
— Хах. А вот не скажу. Интересна твоя реакция.
Сначала Дима подумал, что тот шутит, но по взгляду стало понятно, что он настроен серьезно.
— Эй, да ладно тебе, мы же должны знать, с чем мы будем иметь дело.
— Вот у командира и узнавай, — сказал он, указывая на макушку Карины.
Не сказать, что Петрову понравился его тон.
— Ты что, реально сюда за звездочками пришел? — задала вопрос девушка, которая поднялась позади. Это была Иргит. Она оперлась руками на спинку сидения русоволосого.
— Странно, что ты мне задаешь этот вопрос.. но можно и так сказать.
— Что значит, странно что “ты”?
— Честно, не думал, что здесь вообще будут девушки.
— Ага… а не ты ли говорил что “всю ересь преувеличивают”? И зачем тогда квалифицированные бойцы нужны, не так ли?
— Ну, что, понял какого это? — обратился вновь Виктор.
— Я уже служу в милиции довольно долго, так что не думаю, что для меня будет проблема справляться здесь! — недовольно заявил он.
— Ты же с Калинина перевелся, я правильно понимаю?
— Да.
— М-м-м, не думаю, что то, с чем мы едем бороться, то же самое, что какой-нибудь пьяница или дурачок с ножом, — заключила Кристина и откинулась обратно на свое сидение.
Дима чувствовал, как закипает его неприязнь. Они смеют его не только осуждать за выбор, но еще и насмехаться? Такого удара самооценка не могла выдержать. Петров, держащийся спокойно, стал заметно злее и перестал сдерживаться.
— Ты на что намекаешь, узкоглазая?
Спокойная и несколько улыбчивая Кристина в миг обозлилась, в ее глазах показался неприкрытый лед.
— Повтори.
Поняв, что среди бойцов разгорается спор, Карина встала с места и обратилась к ним.
— Новобранцы! — обратилась она и ребята мигом обернулись и отдали ей честь. — В чем дело? — спокойно спросила Акименко, медленно подходя ближе.
— Предложу воздержаться от комментариев, — сказала Кристина.
Акименко с сомнением посмотрела сначала на тувинку, а после на парня, который абсолютно невинным взглядом смотрел на нее.
— Виктор, верно? — обратилась к нему коротковолосая. Получив кивок, она продолжила. — В чем тут дело?
— Да ничего, но боюсь, в нашей команде завелся слишком самоуверенный юноша.
— Какой я тебе юнош.. — хотел продолжить возмущаться милицейский, но взгляд Карины заставил обратиться к ней.
Хоть она и сама не была уверена в себе, но Никита назначил ее главным. Значит, нужно было однозначно предпринимать какие-то действия, для сплочения команды. Как бы ты не боялся. И не показывать своих сомнений.
— Просто эта.. дама.. подслушала наш разговор и начала высмеивать мое мнение.
— О чем вы говорили?
— О предстоящей работе. Вы вот как считаете, будет ли нам сложно все это выполнять и справляться?
— Что за идиотский вопрос, — без сомнений выдала она. — Конечно. Это вообще первая ваша серьезная миссия. И я не даю гарантий, что вы вернетесь живыми.
Дима словно язык проглотил. Она могла говорить это для запугивания, но эта риторика вполне была похожа на слова Виктора. Было заметно, как тот изменился в лице, став немного напряженнее.
— Что? Герой там уже осел потихоньку? — спросила девушка, сидящая рядом с Кристиной.
— Похоже на то. Кто-то же должен был его образумить.
— Есть возражения? — спросила еще раз Акименко.
— Никак нет.
— Вот и замечательно, — заключила она и вернулась на свое место.
— Что, уже не так весело стало? — спросила Кристина через сиденье.
— К черту, иди ты к черту! Будто ты чем-то в ГО опасным занималась.
— Какая ты сволочь, — заключила девушка, не став развивать конфликт, дабы не потревожить Карину. Вдруг она и ее накажет.
— Забей на него. Такие, как он, долго не прослужат. Если ты понимаешь, о чем я, — сказала ей соседка.
— В том-то и дело. Но они обычно и не идут в подобные места!
— Что, теперь понял в какое дерьмо ты вписался? — спросил Виноградский уже более серьезно.
Петров заметно помрачнел. Он понимал, что ударил в грязь лицом, но признавать этого перед другими не хотел.
— Чтобы там не было, я выполню свой долг. Я много лет учился этому. Что я с какой-то ересью не смогу бороться?! — говорил он, смотря куда угодно, только не на мужчину.