35 дней после разлома
Просторный кабинет пропитан запахом сигарет. Очередной бычок, потухая, опустился в пепельницу. Большой стол завален бумажками, которые приходилось изучать владельцу кабинета. У него были короткие темные волосы с небольшой залысиной. Морщины на лице, а также небольшие родинки в некоторых местах, и почти выбритая кожа. Не было видно бороды, но если провести рукой, то почувствуется короткая и колкая щетина. День подходил к концу, поэтому милицейский пиджак висел на тремпеле, в углу комнаты. В руках мужчина держал очередной отчет от главы одного из отделов о повышении частоты вызовов, а так же об их загадочности.
Удивительно. Это уже третий отчет, в котором говорилось про вызовы по поводу паранормальной активности. Взявшись за лист, он начал листать отчет.
“Все больше и больше сотрудников милиции пишут рапорты о странных вызовах. Кто-то видел загадочных существ, а кто-то и вовсе заставал, как вещи двигались сами по себе. По началу, многие сотрудники списывали это на городских сумасшедших, не фиксируя вызовы и не заполняя рапорты, но между ними сильно участились разговоры о подобных случаях. Когда стало понятно, что это далеко не единичные происшествия, руководство отдела стало требовать рапорт на каждый вызов. Дальнейшие тексты будут кратким очерком рапортов сотрудников.”
Каждая страница начиналась с очередного описания случая. И большинство из них были идентичны и настолько часты для главы отделения, что он сокращал изложение и писал максимально похоже.
Илья служил десятки лет в МВД, но видел подобное в первый раз. Он решил посчитать в этом отчете рапорты загадочных случаев. Взяв первый попавшийся листок с ручкой, он записал цифру 644. Отложив отчет, он взял предыдущий и начал пересчитывать такие же рапорты.
Илья и не заметил, как прошло полночи. Все отчеты еще не были разобраны, а число паранормальных вызовов уже имело четырёхзначную цифру. Не важно, это был отчет небольшого поста из ПГТ, или города — в нем было минимум с десяток таких рапортов. Единственная схожая черта, которую заметил Илья — это то, что в отделах, находящихся в самом Калинине, было лишь пару подобных инцидентов. В отчете на них даже не обратили внимания, они терялись среди других рапортов. Большинство случаев фиксировались отделами, находящихся в Лихославльском, Рамешковском и совсем немного в Калининском районах. Илья не знал, что именно в Лихославльском районе произошел разлом. О нем знало лишь высшее руководство и сами жители деревни, которых заставили молчать, лишь бы это не дошло до остального народа.
Все эти наблюдения он записал в свою личную тетрадь с количеством рапортов на эту тему.
На улице уже начинало светать, а Илья не хотел спать. Его мучил лишь один вопрос: что это все значит?
Он должен был уже спать много часов дома, но сидел здесь, разбирая все это.
Оставалось лишь спросить у того, кто знал больше всех и был в разы влиятельней Ильи.
***
Отдел КГБ по Калининской области
06:44
Илья какое-то время просто сидел у здания, потому что оно было закрыто. Скорее всего, кто-то из работников был там, но они не хотели открывать. Или не могли. Как только стукнуло шесть часов, он тут же вошёл. Охранники не хотели его пускать, даже несмотря на то, что мужчина показывал своё удостоверение. Илья был максимально настойчив, так что дальше ему пришлось посидеть ещё полчаса в отделе, дожидаясь руководителя. И ближе к семи тот явился. Не успев зайти в кабинет, МВДшник тут же подошёл к нему и пожал руку.
— Илья Марголдин, глава МВД по Калининской области.
— Здравствуйте, — с лёгким непониманием ответил КГБшник. — А… зачем вы здесь?
— Мне нужна Ваша помощь.
Почесав затылок, он пригласил пришедшего мужчину к себе.
— Никита Цветков, — коротко представился он и стал снимать с себя верхнюю одежду. Весь кабинет был заставлен шкафами, забитыми книгами или отчетной бумагой, словно Цветков их коллекционировал. На некоторых пустых участках висели награды. Большинство из них были получены во времена Второй мировой войны. Из множества советских медалей Илья подметил награды союзников в виде орденов из Америки и Франции.
— Ого… — МВДшник развернулся к стене, изучая награды. — Вижу, Вы очень активно участвовали в войне…
— Да, есть такое, — спокойно сказал Цветков и достал свой портсигар.
— Я долго работаю в МВД и служил, но ни у кого не видел иностранных наград.
— Забей, сынок, сейчас они толком ничего не значат, — сказал Цветков, сев за стол.
— Почему Вы их вывесили тогда?
Никита вздохнул, вспоминая свою поездку в США.
— Время было другое. Когда плакаты с союзниками висели на главных улицах города. Тогда с нами считались. Но им нужно было совсем другое, поэтому наши пути разошлись, и мы стали, в их понимании, главным злом… — на пару секунд Цветков замолчал, — Так что считай, это память о том, что могло бы сбыться… так… мы отошли от темы. Ты зачем здесь?