А Федя и сам потерялся. Он окидывал взглядом магнитофон, свою комнату. Уши уже болели и крик жены толком не доходил. Мужчине стало казаться, что еще пару секунд и он сойдет с ума. Даже этот противный шепот словно слился с ультразвуком и стоял глубоко в его голове.
В какой-то момент, он собрался с мыслями и подбежал к розетке. На секунду пришлось открыть уши. Ультразвук ударил в них сильнее, вызывая адскую боль в перепонках, а шепот начал гулять по комнате, доносясь из каждой щели.
Агаев выдернул вилку, и все в миг прекратилось.
Все так же находясь в шоке, он упал на задницу, оглядывая свою руку, а потом вилку.
— Федя! Федя! — кричала жена издалека, но постепенно сокращала расстояние. Даже так он плохо слышал ее. В голове все еще стоял этот звук с неизвестным шепотом, и ультразвуком, сводящим с ума.
Словно это “что-то” так и наблюдало за ними.
Тамара достала кассету и выкинула ее в другой конец комнаты. Женщина оперлась руками на стол, пытаясь совладать с головной болью.
— Ты можешь встать? Ты вообще меня слышишь? — спросила жена и посмотрела на Федю, на котором лица не было.
Слух, к большому облегчению, начал постепенно возвращаться.
— Да… сейчас… — тихо проговорил Агавев и поднял взгляд.
***
Калинин
11:00
66 дней после разлома
Середина августа здесь уже ощущалась. Дни перестали быть такими жаркими, облака все чаще перекрывали солнце, погружая город в тень. В Украине такого практически не было. До самого последнего дня лето оставалось горячим, а солнце предательски обжигало кожу.
Об этом сейчас думала Карина, осознавая, что в новой форме ей уже не так жарко. На ней были темные штаны с сапогами, темная гимнастерка, на которой сзади красовалось сокращенное название фонда, а на плечах шеврон с эмблемой и полное название организации. Эти простые мысли помогали ей отвлечься от постоянных мыслей про ее дом.
От мужа не приходило писем больше двух месяцев с того момента, как Акименко покинула дом. И это ее даже устраивало.
Носить форму агентам приказали на вызовы и задания, а в остальном сотрудники могли прибегать к свободному виду. Периодически она оглядывала себя. Форма действительно ей нравилась. Даже фигуру как-то по иному подчеркивала, в отличие от формы, которая все время была у нее в Харькове.
Все эти мысли смогли поднять настроение, и Карина вошла в небольшое здание на улице Комарова, которое им отдали.
Девушка вошла и чуть ли не столкнулась с каким-то сотрудником. Очень много юношей и девушек толпилось в коридорах и даже в кабинетах. Акименко уже давно ощутила… тесноту этого помещения. Бойцов становилось все больше, а Цветков не особо заикался про еще один корпус…
И, пройдясь на самый последний этаж, она нашла командующего, который беседовал с новичками.
— Здравия желаю, командир! — отчеканила Карина и отдала честь.
— Вольно, товарищ, — ответил он.
— Скажите, а когда у нас будет ещё корпус? Здесь скоро не протиснуться будет.
Цветков стал медленно уходить к окну, а девушка за ним. Тот оперся одной рукой, окидывая двор, в котором резвились дети. Бодрый голос стал тише и словно более расчетливым.
— Сейчас с этим проблематично. КГБ решает этот вопрос и в ближайшую неделю что-то ещё подоспеет. Это ещё не все. Многие находятся в обычных военных частях…
— А что им там делать?
— В теории тренироваться, но пока не с чем и непонятно над чем. Так что просто просиживают койки, периодически меняясь с "вызывными".
Вызывными называли агентов, которые выезжают на вызовы, поступившие на номер ФБА.
— И то, нам даже машин не хватает. Те, кто находится в черте города, пешком ходят.
— Вы сколько вообще спите? Это просто ад…
— За меня не переживай. Я с этим справлюсь, но спасибо за беспокойство. Я думаю, вам также нелегко.
— Да, в общем… справляемся, — перебирая пальцы и смотря в окно, ответила она и вновь установила зрительный контакт с Никитой.
— Если так, то это хорошо. Чувствую… с этими новичками будет непросто… уже на парочку мне нажаловались…
— А их должно быть ещё больше…
— Ничего, скоро продисциплинируем. Долго этот бардак не продлится. И в помощь точно кто-то объявится.
— И хорошо. Нам как раз вместе с вами копошиться, — сказала Карина и оперлась бедрами на подоконник, встав боком к товарищу.
— Кстати, как там твоя семья? Справляешься?
Этот вопрос несколько растормошил женщину. Безмятежный взгляд и выражение лица стали суровее…
— А почему вы задали этот вопрос? — спросила максимально спокойно Карина. По крайней мере попыталась.
— Ты единственная из авангарда, у кого есть семья.
— Давайте не будем об этом, — попросила Акименко и уже собралась уходить, но командующий ее остановил, положив руку на плечо.