Илья достал из своей боковой сумки большую папку и положил на стол Цветкову.
— У меня в отчете много рапортов по поводу аномальных происшествий. Это не единичные случаи. Я насчитал более двух тысяч таких. И все не так далеко от Калинина. Может, Вы знаете, с чем это связано? Вы должны же быть более осведомлены, чем я. Я не верю, что это какое-то совпадение. Причем все это происходит в одних и тех же районах. А в остальных… тишина. Все абсолютно так же…
Конечно же, Цветков прекрасно знал про разлом, потому что видел его собственными глазами. Отложив папки, он достал из тумбочки свернутую карту области и прикинул, где примерно образовался разлом. Все сходилось. Он находился в одном из проблемных районов, и два других были рядом с этим. Но как это землетрясение вызвало подобные катаклизмы? Он прекрасно помнил сообщения о загадочной гибели альпиниста при попытке спуститься вниз.
"Все это явно не к добру. Если это все действительно правда, за это нужно браться как можно скорее"
— Хорошо. Я помогу вам. Сегодня с отделом переговорим и будем стараться выявлять общие черты и предпосылки. И всем другим отделам разошлите эти инструкции.
— Конечно.
— И да. Никто посторонний не должен знать об этом. Ясно?
— Да, я Вас понял.
Уже в этот же день всех КГБшников собрали в отдел. Цветков попросил привезти материалы дела и рапорты, которые писали полицейские, по ним он направил КГБ по старым местам, разведывать обстановку и искать хоть какие-то следы. Не сказать, что все были довольны, но приказ есть приказ. Так что весь день и даже ночь отдел почти пустовал. К сожалению, ни один сотрудник ничего весомого не нашёл. Единственное, что оставалось — это показания очевидцев, но ни один КГБшник не мог быть уверенным в их словах. За это время все их воспоминания могли исказиться или вовсе пропасть. Все показания пришлось записывать повторно, из-за чего каждый ощущал, что вся их работа — мартышкин труд. Возникло чёткое ощущение того, что начальство вновь перевозбудилось и им приходиться заниматься этим.
Так и прошел день Калининского отдела КГБ. Домой все вернулись ближе к ночи или к утру. И лишь половина людей в рапортах и отчетах была обследована — если не меньше.
***
ПГТ “Спирово”
03:43
Ни единой живой души в городке не виднелось на протяжении сотен метров. Лишь изредка проезжали машины по пути в более крупный город. А на самых старых улицах даже фонари не горели, оставляя жителей в непроглядной темноте. Ветер раздувал листья деревьев, стоящих вдоль двухполосной дороги, создавая шелест, разносящийся по округе.
Городок состоял в основном из частных одноэтажных построек и лишь на центральных улицах были трехэтажные кирпичные дома. В одном из таких проснулся одинокий мужчина. У него была однокомнатная квартира, на которую он немало отстоял в очереди. Это была самое неприметное жилище, так как его построили относительно недавно. Поселок считался деревней, и лишь после войны, когда деревню Спирово уничтожили, советы начали восстанавливать ее, создав в центре неплохую инфраструктуру.
Мужчина, раскрыв глаза, понял, что ночь не закончилась и опустил веки, надеясь вновь уснуть, но горло внезапно одолел сушняк. Так, конечно, не заснёшь спокойно, а потому мужчина скинул с себя тонкое одеяло и встал с кровати. У него были короткие волосы с небольшой залысиной,нос с горбинкой и морщины, указывающие на его немалый возраст. На нем была белая майка, демонстрирующая довольно сильные и мускулистые плечи. Немного протерев глаза, мужчина поплелся на кухню. Взяв прозрачный графин, он налил холодную воду. Взяв стакан, он медленно поплёлся к окну, желая взглянуть на ночной посёлок.
В доме напротив не горел свет и многие комнаты были спрятаны за шторами. Фонари освещали аллею вдоль дороги. Пройдясь взглядом по улице, мужчина заметил человека, стоящего прямо под фонарем на другой стороне тротуара. Свет падал так, что весь он оставался в тени и лица не было видно. На неизвестном были широкие штаны и темно-синяя роба. Мужчина не мог разглядеть его лицо, но он отлично увидел, что голова смотрела именно на него. Мужчину это слегка насторожило. Отставив кружку на подоконник, он продолжил в ответ сверлить взглядом неизвестного. Рабочий никак не дергался, словно это была статуя. Мысленно плюнув на него, мужчина вновь ушел в свою комнату и завалился на кровать.