— Завтра посмотрим, что с телевизором. Если там нет никакой поломки, то вызовем.
— У нас, к твоему сведению, не только телевизор вытворял подобное, но и магнитофон!
— Ну… может, и с ним что случилось, — отмахнулся мужчина, все еще не веря… в потустороннее.
***
Калинин. Квартира Динары.
21:00
Когда девушки уже покинули отдел, решили все делать у Динары, так как ее кухня была чуть больше, чем у Карины и им было бы удобно. И еще думали, что готовить.
Динара настояла на… тыквенном пироге.
На встречный вопрос, та ответила, что он самый понятный в рецептуре и очень даже вкусный.
Карина не была против, так что по приходу они выпили по бутылочке пива, надели фартуки и начали готовку.
А Динара продолжила выводить на разговор девушку.
И, к ее счастью, одна бутылочка легкого алкогольного напитка помогла ей самой расслабиться и разговорить Карину.
— …кто тебя тогда приучил к готовке, я все не пойму.
— Да… меня в детском доме обучали. Для меня это был отличным способом… отлынивать от всех остальных активностей, так что я помогала многим поварихам.
— Это что у вас там было, что ты хотела “отлынивать”? — с усмешкой спросила Динара, смотря не на собеседницу, а на столовую ложку, полную муки. Андреева медленно трясла ее над пакетом, чтобы избавиться от горки.
— Просто я не любила… ну, или скорее дети не любили меня. Так что я не хотела с ними особо пересекаться… И мне понравилось готовить. Поварихи там еще показали много классных приемов, которые помогли впоследствии.
Андрееву посетило достаточно мыслей по ходу этого короткого рассказа. И та решила очень аккуратно продолжать эту тему. Вроде как сама Акименко ее не прерывала.
— Я достаточно работала с детьми. И из вполне обычных семей и видела некоторую гниль… — Динара наконец повернулась к КГБшнице. — Что натерпелась ты, даже и спрашивать боюсь.
— Ну… Смотря что ты подразумеваешь под этим словом. Было всякое, но прям плохо не было. Да и плакаться я не особо люблю.
— А почему?
Карина опустила взгляд… и задумалась…
А действительно? Почему?
— Не знаю, просто не люблю, — та развернулась обратно к небольшой тарелке. — Лучше расскажи, что у тебя было в школе.
Динара прошлась до холодильника и виртуозно достала оттуда коньяк.
— Думаю, это позволит тебе расслабиться, — тепло сказала она.
— Боюсь, там мы не доготовим, — с небольшой усмешкой подчеркнула Карина.
— Если ты не сможешь стоять, даю слово, я доготовлю одна!
— Ну, уж нет. Мы все же решили готовить вместе.
— Я хочу чтобы ты выговорилась! Тебе станет в разы легче и приятнее, чем от готовки!
Соблазн оказался достаточно велик. Тем более, в руках у девушки было достаточно хорошее пойло. Даже стало интересно, где она успела его раздобыть…
— Так и быть. Рюмочку, — нейтрально произнесла Акименко.
***
Наверно, для Карины это была ошибка, а для Динары наоборот. Она и сама выпила и склонила еще Акименко. И девушка стала в разы разговорчивее и веселее. Но все же, общий нарратив ее сказов был депрессивный.
Когда они запихнули пирог в духовку, с облегчением упали на стулья, усевшись напротив.
— Ну наконец. Выпьем же за это! — выдала Карина, беря наполовину пустую бутылку.
— Одобряю данное решение! — выдала не менее пьяная Динара и так же налила себе. — Ты множество раз упоминала своего мужа. Но так толком и не рассказала про него.
— Не хочу говорить о нем.
Девушка не изменилась в лице. Но тон уже не был столь задорным при его упоминании.
— Ну, показательно, что он не поехал с тобой, — подметила та.
— Так и твоя родня не поехала с тобой.
— В том-то и дело. Куда им в их возрасте путешествовать?
— Ну вот поэтому я его и не взяла! Че привязалась?
— Только он твой муж! Он же, по факту, один из самых родных тебе человеков на данный момент, — пока Андреева это говорила, Карина почему-то стыдливо отвела взгляд в сторону, стараясь не смотреть на коллегу, словно та отчитывала ее. Но на слове “человеков” немного засмеялась.
— Человеков… — через смех повторила она.
— Ы-ы-ым-м-м блять, ты понимаешь, о чем я, — пьяно возразила светловолосая. — Я вообще не могу понять, почему он… вот так тебя отпустил. А сын…
— Он не часто меня понимает.
Ложь.
Почти никогда.
— У нас и так отношения на грани. Боюсь, если бы я настояла на столь быстром переезде, все бы пошло… не туда.
— А где часто не понимает?
Карина прогнала некоторые моменты в своей памяти, но не стала их как-то высказывать.
Взгляд стал более поникший. Скулы заметно напряглись. Эти слова стали скрежетать.
Снова это ощущение.
Она смогла убежать от него. Уже месяц ничего не вспоминала, помогая организовать работу и забываясь в ней. А теперь все по новой.