– Нечего ответить на мои вопросы, князь? - ухмыльнулась девушка, кашлянув. На лбу уже появились крупные испарины-бисерины.
– Почему же, красавица, есть у меня ответы на твои вопросы. Только выслушай меня, прошу.
– А что мне еще остается посреди полей и лесной глуши? Слушаю тебя, говори.
Князь еще раз все хорошо обдумал и начал свой рассказ:
– С Глафирой мы познакомились на одном из пиров в тереме княжеском. Мне тогда едва исполнилось шестнадцать. Сженил нас отец мой уже через полгода, сказав, что негоже думать о любви, когда княжеству нашему требуется княгиня и наследник. Мне казалось, что он тогда был прав. Глафира статная, хорошо слаженная, да не глупая девушка… она стала мне хорошим советчиком во многих делах, видя все со своей женской стороны. Да и матерью она стала весьма заботливой, да справной. К ней у меня всегда были только теплые и светлые чувства, но, к сожалению, не было среди тех чувств любви. Уважение, дружба… то, да… верно было, но не любовь и страсть. А как тебя встретил, то и пал перед силою этою, не в силах ее побороть. Теперь лишь тебе выбор делать — я весь в твоей власти, Аленушка! - распростер он руки в стороны. - Что скажешь, то и сделаю. Как пожелаешь так оно и будет. Хочешь жизнь оставь, а хочешь забери. Только позволь мне подле твоих ног умереть. Не гони от себя прочь, любава моя красная!
– Печально, что так случилось… но я не… - не было любви к нему у Лины. Страсть или тяга животная — да, но не то чувство, которое сейчас описывал ей Велимир.
– Не говори мне слова «нет». Прошу. Просто скажи, что останешься рядом со мной. Мне этого станет достаточно. Обещаю, что ни разу не попрекну тебя этим. Любить буду за нас двоих. Лишь позволь мне рядом быть! - умолял он ее.
Лина вновь закашлялась. И на этот раз кашель не унимался, словно вынимая из нее душу. Глаза слезились, а сознание покидало ее… еще немного и она полностью провалится в темноту бессознания.
Увидев наконец-то то, что творилось с его любимой, Велимир кинулся к ней, забыв обо всяких разговорах. Помедлив пару секунд, он не успел бы подхватить ее. Лина кулем выпала из седла, обрушившись к нему на руки. Все ее тело покрыто испариной, а губы белёсые. Она что-то бормочет ими в бреду. Глаза закрыты, а ее руки ледяные.
– Что это? Что с тобою случилось, любимая?! - испуганно смотрел на нее князь. Впервые он не знал, что ему делать. Куда бежать за помощью?! - Хорошая моя, открой свои прекрасные очи, посмотри на меня! Не пугай меня так сильно. Прошу тебя, скажи, что-нибудь! - гладил он ее аккуратно по волосам, что растрепались из косы. Пара прядок прилипла к щекам и шее девушки. - Неужели, я тебя потерю, едва обретя?! На все готов, лишь бы ты жила, любушка моя ненаглядная.
Но девушка не открыла глаз и не произнесла ни слова в ответ. Лишь затихла и перестала бормотать.
– Ко всем богам взываю! - взмолился Велимир, прижимая к себе Лину. - Клятвою своею заклинаю… прошу помощи не для себя, а для любимой своей. Пусть небеса накажут меня, но не ее. Перенеси на меня ее страдания, Сварог, Отец Небесный!
Лишь шелест травинок и листвы лесной ответом ему стал. Велимир завыл словно раненный зверь, не желая сдаваться на угоду судьбы.
– Зря небеса своими обещаниями содрагаешь, великий князь Велимир, - услышал он в стороне голос. - никто не услышит твоей просьбы. К войне миры нави и прави готовятся. Не до нас, простых людей, им сейчас дело. Самому придется решение принимать.
Там стоял чуть сутулый старик, опираясь на свою клюку, да одетый в длинную холщовую рубаху до самой земли-матушки. Пояс у него вышитый красной нитью в чудаковатые узоры, да рукава красуются такой же вышивкой. Неспроста он здесь.
Волхв… старый и умудренный жизнью старик, что знал о мире гораздо больше Велимира.
– Старик, - обратился к нему князь. - умоляю тебя, помоги ей! Спаси ее!
Старик поспешил к обессилившей уже от яда Лине. У девушки оставалось не так много времени, чтобы сохранить свою жизнь.
– Отравили ее. Злоба людская яд тот усилила, сделав его неуязвимым для любых противоядий на нашей земле.
– Яд? Кто ее мог отравить в моем тереме?!
– А кому ты зло на сердце принес, когда с ней решил убежать из Яснограда? Вспоминай князюшка. Знаешь ты ту убивицу…
– Княгиня? Неужели, она на такое зло пошла?! - не верил своим же словам Велимир. - Она не могла!