Несколько камер укрыты в арках. Огромные кованые решетки с тяжеленными навесными замками. На полу лишь немного соломы, а на ней лежит совсем тоненький и местами уже прохудившийся тюфяк.
– Идите… паве! - скомандовал Шпын, шипя и идя следом за Линой. - Теперь это ваш дом. Зря вы обидели моего хозяина… паве, - все еще добавлял он к своим фразам уважительное обращение к ней. Все же этому коту нравилась эта человеческая девка.
– Шпын! - приникла Лина к толстым и холодным железным прутьям своей камеры. - Скажи, что теперь со мной будет?
– Это зависит только от воли хозяина.
– Он убьет меня?
– Ему нужны вы для того, чтобы открыть врата и выбраться отсюда. Его желание поквитаться с братом сильнее, чем желание разорвать вас на куски из-за вашего вранья, паве.
– И что тогда? Долго я буду здесь сидеть?
– Мне это неведомо. - кот уже хотел уйти, но затем передумал и добавил: - Мой вам совет — не злите еще больше хозяина. Соглашайтесь с ним и, может быть, тогда он поможет вам вернуться домой, когда обретет свою полную силу и выберется на свободу.
– Если я буду с ним во всем соглашаться, то точно сгину в этой чертовой стороне! - пнула носком своей туфли соломинку Лина.
Кот лишь поднял хвост трубой и был таков.
Через минуту в темнице стало так тихо, что страх сковал все тело и захотелось забиться в угол, притворившись невидимкой. Лина подобрала длинный подол своего платья и забралась на подстилку, высматривая все время непрошеных гостей: крыс и мышей она боялась не меньше, чем Велеса.
Сколько прошло времени с тех пор как ее в одиночестве оставил здесь Шпын, Лина не знала. Но ее уже начал морить сон, когда она услышала шаги по каменной кладке пола. К ней направлялся сам бог всех трех миров. Велес шагал размашистым шагом, размахивая по сторонам руками. В нем все еще кипела злость на ту, которую он подпустил к себе слишком близко, доверившись.
Остановился и перевел дыхание прежде, чем начать разговор:
– В тебе капля моего яда. Тебя уже разбивает сон, что станет для тебя вечным, если поддашься ему. На твоей спине рана, вылечить которую могу лишь я. Тебе нужно лишь согласиться помочь мне и тогда я помогу тебе.
– Сам отравил, а теперь козыряешь возможность исцелить! Не слишком ли большая наглость с твоей стороны?!
– Нет. Это очень ценное предложение тебе с моей стороны, если вспомнить твою ложь и притворство. Говорила мне одно, а сама планировала побег. И теперь еще хочет, чтобы я просто так исцелил ее.
– Когда я обещала тебе здесь остаться?
– Я же говорил тебе, что там, на земле тебя уже ничего не держит и никто не ждет. Не поверила?
– Поверила. Но не смирилась! Мой дом не здесь, а там, где мои родные и близкие.
– Родные и близкие?.. Те, кто уже через пару минут, после того как тебя забрали в княжеский терем, отказались от тебя и забыли как страшный сон? Тетка? Сестра?
– Нет! - Лина говорила не о них, а о настоящих родных, что остались далеко отсюда. - Я говорила не о них!
– А о ком? Кто еще у тебя остался там, к кому ты так рьяно стремишься?! - Велес догадался. - Князь? Так сильно полюбила его? Прямо с первого взгляда влюбилась настолько сильно, что теперь и мысли о жизни без него не помыслишь?!
– Нет. При чем здесь он? Он себе придумал слишком много лишнего.
– Тогда кто? Кто еще?
– … - хотелось сказать правду, но тогда все станет еще запутаннее. Лина открыла рот, желая что-то сказать, да так и захлопнула его, ничего не сказав.
– Нечего сказать? А так пыхтела, что даже вспотела. Так, что ты решила? Станешь слушаться меня?
– Лучше умру! Вариант для меня все равно один — погибель. И неважно, что я выберу: быть с тобой или против тебя.
Велес закрыл глаза, считая про себя, чтобы не ворваться к ней и не отшлепать по заднице как малого неразумного ребенка, что назло родителям перечить во всем, чтобы ему не сказали и чтобы не предложили.
– Как скажешь. Больше предлагать не стану! Уже через пару часов яд доконает тебя и ты заснешь вечным сном.
– Белоснежка не будет долго мучиться… ведь ее добрая мачеха дала ей в дар спелое яблоко, - лишь ответила на то ему Лина.
– Кто это? Ты о чем? Из ума выжила?
– Может быть… так что тебе не стоит стоять здесь и смотреть на мои беснования, а то вдруг сон нарушится и кошмары будут снится.
– Ты!..
– Уходи! - закричала Лина, отдаваясь истерике. Она ощущала как яд все сильнее и сильнее проникает в ее кровь, сливаясь с ней воедино. - Проваливай! Не хочу тебя видеть! Уходи-и-и!..