Он впервые видел ее такой. Она словно была не собой. Ее глаза будто горели пламенем. Голос прорезал насквозь.
Велес выглядел растерянным, видя все это. Он поспешил скрыться, чтобы не провоцировать Лину на еще большее безумство.
Поняв, что он ушел, упала обессилено на колени и зарыдала в голос, пока никто не видел и не слышал ее. Плакала она долго и горько, пока не почувствовала как желание спать побеждает ее. А может сдаться ему и перестать бороться, ведь все равно ей не выбраться отсюда. Велес не отпустит. Да и не знает она как вернуться, а все помощники, что раньше у нее здесь были, теперь смотрят на нее как на самого главного врага, боясь перечить господину и хозяину всего в этом мире.
Прислонившись к влажной и холодной стенке, Лина прикрыла глаза и откинула голову назад, ощущая затылком приятную прохладу. Стало легче и жар, что расползался по коже, притих. Нега окружила и баюкала ее, словно мать баюкает своего младенца. Все утихло и ушли и печаль, и горе… еще немного, еще чуть-чуть и…
– Не спи! - прозвучал знакомый голос как приказ.
Лина тут же распахнула глаза, пытаясь разглядеть гостя в слабом свете. Это не Велес.
Перед ней стоял Горыныч.
Выглядел он серьезным и сосредоточенным. Ни следа от прежних ужимок и слащавых улыбочек для обольщения дамочек.
– Нельзя спать, а то не проснешься.
– Ты? Как ты здесь? Велес знает о том, что ты сейчас здесь, со мной?! - засыпала его вопросами девушка.
– Тс-с-с! - приложил он указательный палец к своим губам. - Не кричи. Велес ничего не знает. Он думает, что я уже давно улетел к себе домой.
– А ты? - глупый вопрос, но кто в стрессе не генерировал их, когда твоя жизнь весит на волоске.
– А я… как видишь, здесь. Тебя пытаюсь вытащить. Спасти так сказать.
– Спасти? Почему? Он же тебе этого не простит.
– А у меня на него зуб точится уже пару сотен столетий.
– Какой?
– Хочешь об этом прямо сейчас поговорить или все же будем исправлять его дела, которые он натворил в гневе? - кивнул змей на спину девушки. - Кровью вся темница пропахла. Рана так и будет кровоточить, пока яд в твоем теле активен.
– А ты можешь помочь?
– Может я и выгляжу дураком, - хмыкнул Горыныч, ломая дужку замка и входя в камеру Лины. - но таковым не являюсь. Запомни это. Только не я. Догадался, что ты бежать думаешь и что рано или поздно тебя поймают. А Велес страшен в гневе. Его яд — самый опасный яд во всех трех мирах. И лишь одно средство может обратить его вспять… усыпить в теле, если быть точнее.
– И что же это?
Змей вытащил из кармана своих штанов небольшую переливающуюся рыбью чешуйку. Размером она была с наперсток.
– Что это?
– Чешуйка русалки, что была рада подарить мне ее, лишь бы я не…
– Что?
– Лишь бы я не очаровывал ее сестер. А то они потом своими солеными слезами все озеро ей портят, когда я их бросаю, - быстро добавил лукавый змий, что выглядел сейчас через чур серьезным.
– Честность — это явно твой конек, змей. Значит, ты и по русалочьему народу ходок?
– Что есть, то не отнять.
Горыныч улыбнулся. Но какая-то та улыбка была натянутой, словно мыслями он был все еще не здесь, а где-то далеко.
– И как это штука работает? - смотрела на чешуйку, не отрывая своего взгляда, Лина.
– Как заплатка на дырявом сарафане.
– Что мне с ней делать?
– Тебе нужно лишь повернуться ко мне спиной и оголить ее. - Лина выпучила на него свои глаза в немом вопросе. - А что? Где рана, туда и заплатка идет. Если бы у тебя ранка на щеке была, туда бы приспособили вещь волшебную, да чудодейственную.
– Хорошо. Но если додумаешься руки распускать, то я…
– Эй, красавица-пленница! Кто тебе сказал, что ты в моем вкусе? Мой вкус изыскан и во всеядности я никогда замечен не был.
– Хам ты чешуйчатый, а не дамский кавалер.
– Ты же сама хотела, чтобы я был честен с тобой. А теперь возмущаться удумала? Вертай мне свою спину и не гунди от боли, пока я чешуйку прилаживать на место ее законное стану.
– А сильно больно будет? - испугалась Лина. Она уже устала от боли. Сколько ее у нее было с тех пор как она через Калинов мост попала в этот злосчастный мир, откуда выбраться до сих пор не может.
– Не бойся… я помогу ее унять. Скажи, если сил терпеть не останется.
Лина кивнула и повернулась спиной к своему горе-спасителю.
Змей осторожно поднес русалочий подарок к спине девушки и аккуратно приложил его к ранке, что до сих пор сочилась кровью и не спешила заживать. Тонкая струйка теплой алой девичьей кровушки спускалась по позвоночнику вниз, скрываясь под платьем. Чешуйка словно паук цепко ухватился за края разошедшейся кожи и стал стягивать их, не давая ране кровоточить. Дело двигалось не быстро и Лина чувствовала каждое натяжение своей кожи словно новый удар в спину острой и толстой иглой.