Вылетев из седла, сэр Кэй грохнулся в пыль.— Шеве́лится! Да обмочись на меня Божья Матерь — шеве́лится! Эй, ротозеи, помогите ему! Ну а ты, старый смердун, что застыл с перстом в гузне?! Давай — ле́карствуй! Волшебствуй всячески! Спасай парня, пень старый!
Рыцари и дворяне кинулись к сэру Кэю. И вскоре склонился над ним великий Мерлин и начал врачевать раны его и поливать их водой из озера Вивианы.
— Мерлин, потеха твоя удалась! Благодарствую! Слушайте все, — от гласа кощеева с карканьем разлетелось вороньё, — если парень сей выживет — жду его в своём замке! Так ему и передайте! Вреда я ему не причиню — в том даю своё каменное слово кощеево!
В общем, хоть и выбил царь Змеиного Замка из седла сэра Кэя, однако последний, благодаря мастерскому умению владеть щитом, остался жив, что уже было добрым знамением, поскольку стало очевидно, что не всех рыцарей может убить Кощей. Таким образом, Тринадцатый Рыцарь, как прозвали Кэя, оказался счастливым, хотя у многих перед походом были опасения на счёт такой несчастливой цифры.
Что же касается благороднейшего сэра Кэя, то он выжил, а когда смог сесть в седло, то отправился к Кощею. Все отговаривали Тринадцатого Рыцаря от этой поездки, опасаясь, что погубит его предатель, однако славный воин сей был непреклонен. В общем, сел на коня своего гнедого сэр Кэй и уехал… А после вернулся живым-невредимым. Как оказалось, Кощей напоил его допьяна, накормил досыта и отправил восвояси.
Тогда же пришла чёрная весь — погиб рыцарь Круглого Стола славный рыцарь сэр Балин. Сей благороднейший воин отправился на поиски могучего ярла Беовульфа, слава о котором дошла и до Британии. Сэр Балин добрался до Ютландии, однако ярла Беовульфа так и не нашёл, а нашёл рептилона Гренделя (того самого, что вместе с Кощеем командовал Войском Тьмы в Клохафарморской битве). Вот этот мерзкий рептилон и убил благородного рыцаря.
На следующий год, когда Артур отпраздновал двадцатую свою весну, победителем турнира стал сэр Галахад. Сей рыцарь настолько превосходил всех прочих, что возрадовался король и пожаловал ему титул — Первый Рыцарь Королевства.
Галахад же, пользуясь титулом сим, объявил, что только тот может бросить вызов Кощею, кто одолеет его самого. Король Артур поддержал своего нового поединщика и издал указ, запрещающий перевозить через Вивианово озеро рыцарей без его королевского на то разрешения. Этот мудрейший указ спас жизни десяткам смелых и благородных воинов, кои все теперь ехали в Камелот для поединка с сэром Галахадом.
Сам же Первый Рыцарь на бой с Кощеем не торопился, а начал усиленно тренироваться с сильнейшими воинами: Кэем, Саграмором и Дезимором. Также, Галахад заявил королю, что одних только турнирных победителей для боем с Тьмой мало, и нужно собирать по свету чемпионов и богатырей. Да и дело ведь не только в поединке с Кощеем и Тугариным. Говорил же бессмертный царь, что пропустит победителя и сотню воинов — вот и должна эта сотня состоять из всех самых наилучших бойцов. Так и заложил Галахад дружину Паладинов. А на следующий год в состав Круглого Стола вошёл самый весёлый из рыцарей сэр Дайнадэн, который сыграет одну из ключевых ролей в сим повествовании.
И вот спустя несколько лет, когда счёл Артур готовыми и дружину и Галахада, то двинулись они все на Змеиный Замок.
Взобравшись на коней и выставив пики вперёд, Кощей и Галахад помчались друг на друга, словно две бронированные кометы. Казалось раскололось небо, когда сшиблись два этих витязя. Сшиблись, вылетели из сёдел и с грохотом ударились о земную твердь.
— Ну как, Кощей, потешил я тебя? — вопрошал предателя Мерлин.
— Ох, — Кощей, кряхтя, поднялся с земли и, с хрустом разогнув спину, проскрипел, — потешил, потешил… Всё! Валите обратно, а этого, — указал он на пытавшегося встать на карачки Галахада, — оставьте здесь! Завтра верну! Эй, слуги, поднимите сэра рыцаря, и проводите ко мне!
Первый Рыцарь выказал своё желание остаться и король увёл свою дружины в Камелот. В этот раз и Паладины и Рыцари Круглого Стола уходили с ликованием, и с гордо поднятыми головами, ибо хоть и не смог Галахад одолеть Кощея, однако миф о непобедимости последнего был развеян.
Вернувшись от Кощея, Первый Рыцарь крепко за́пил. И в пьяном угаре том несколько раз порывался совершить недостойные для рыцаря поступки, а именно — пойти в Змеиный Замок «бить Кощею морду» (раз уж на копьях одолеть не смог). И ни Рыцари Круглого Стола, ни Паладины не могли ничего с ним поделать. Да и как тут поделаешь, когда благородный сей воин, вооружившись оглоблей, загонял всё святое воинство на стены, и поносил всячески самыми грязными, площадными ругательствами. Один лишь только Мерлин мог его утихомирить. Хотя утихомирить — слово совсем неверное. Ибо тишина тогда не наступала, а как раз наоборот. Всё дело в том, волшебник наш был здоров петь (да и пить тоже), вот и сманивал он благородного рыцаря горланить песни. А в следующие годы к этому дуэту присоединился ещё один паладин. Ну а после — ещё один… Как они пели (и пили) квартетом! Эх… Как пели! На четыре голоса… Клянусь мечом — никто так не пел, как мы пели…