Ну, а уж говоря по правде, то это были два чудища — один на другом. Первым чудовищем был сам Тугарин-Змей. Рептилоны по определению порода крупная и сильная. Этот же был настоящий гигант из гигантов. Всё тело его, словно доспех, покрывала толстая чешуя цвета старой нечищеной меди. В деснице его была пика, более похожая своими размерами на ярмарочный столб, на который сапоги подвешивают. А на поясе висела огромная железная палица. Восседал же Тугарин на страшном монстре, никогда доселе невиданном. Это была огромная тварь**** ростом с большого слона. Морда монстра имела вид клюва, на котором был небольшой толстый рог. 
Два других длинных рога, что словно две наклоненные пики, протянулись от лба чудовища через всю его страшную морду, были подобны корабельным таранам. А за теми за рогами начинался огромный щит, что прикрывал как хребет чудища, так и всадника по пояс. Ноги у этой твари были такие же большие и толстые, как и у слона (если не больше), а позади до земли спускался толстый ящеровский хвост.
Приуныло войско Света, на таких чудовищ глядючи. Да и как тут не приуныть — все же понимали, что если и сможет Ланселот дотянуться пикой до Тугарина, то только лишь до пояса. А вот пояс его укрыт щитом той гадины, что служит ему в качестве скакуна. Вот и как с таким биться славному нашему Ланселоту? Однако, сам лучший поединщик короля удивил тогда всех…
Сэр Ланселот не стал ждать, когда страх от вида жутких сих тварей опутает страхом сердце его и лишит сил, а сразу же устремился в атаку. Каким-то чудом рыцарь смог увернуться от копья Тугарина и нанёс рептилону боковой удар лэнсом. Любой человек от такого удара вылетел бы из седла, словно камень из пращи, однако пика Ланселота разлетелась в щепы, а сам монстр даже не пошелохнулся. Когда же рыцарь развернул коня и обнажил меч, то узрел он Тугарина, изготовившегося к бою. А ведь Ланселот искренне надеялся, что рептилон не успеет так быстро развернуть своего жуткого скакуна, что дало бы благородному воину преимущество в очередной сшибке. Однако, воин Тьмы и его боевой зверь оказались куда опаснее, чем предполагал рыцарь.
Однако и в этот раз сэр Ланселот смог увернуться от страшного ратовища, и даже изловчился при этом рубануть Тугарина по ноге. Правда, меч лишь звякнул по прочной чешуе, не причинив чудовищу никакого вреда. Рыцарь же, доскакав до своего конца моста, получил новый лэнс из рук Галахада, и вновь устремился в бой. В третий раз увернуться Ланселоту не удалось, и столбообразная пика Тугарина вышибла из него дух. И со страшным грохотом рухнул рыцарь замертво на камни моста, а славного коня его растоптало тугаринское чудовище. А над мостом раздался громогласный, протяжный, как шипение змеи, смех Тугарина:
— Эй ты, обезьяний король, сегодня ты знатно меня позабавил! А посему, слушай мою волю — забирай эту падаль, — рептилон указал на лежащего без памяти Ланселота, — своих дрессированных макак, и уматывай отсюда! И запомни — следующую мартышку, которая осмелится выйти на Калинов Мост — я убью! А теперь — пшёл вон, обезьяна!
Услышав такое поношение, благороднейший король потянул было из ножен Экскалибур, однако его остановил Мерлин:
— Государь, молю тебя — остановись! Сейчас нам лучше уйти.
— В уме ли ты, Мерлин? Эта тварь оскорбила меня!
— Государь мой король, а если бы ворона бесстыжая нагадила на царственную твою главу, то стал бы отвечать ей? — видя замешательство Артура, волшебник проложил, — если бы был это благородный воин, да или просто иной какой человек — разве осмелился бы я остановить тебя? Но не человек это, а тварь поганая! Нечисть! Зверь лютый! И нет в том чести для тебя, государь мой король, чтобы отвечать этой ящерице! — Далее Мерлин зашептал, — скажу тебе более, государь, я внимательно смотрел за сражением сэра Ланселота с этой тварью, и я понял, как нам победить его. Теперь нам надо уходить, и срочно увозить Ланселота нашего в Камелот. Но уходить, чтобы готовиться к новой битве. И мы подготовимся и вернёмся — в том клянусь я тебе именем своим.
Одним словом, уговорил Мерлин короля — покинуть междумирье. И поплелась дружина артурова, словно побитые собаки, да ещё и под злобный хохот Тугарина, обратно в Грааль. Когда шли воины Света через Змеиный Замок, увидал Кощей лежащего на носилках Ланселота и зацокал языком, и запричитал, сокрушаясь: