Однако дальше было ещё интереснее. Следующим был ярл Оттар, который смог одолеть не только сэра Персиваля, но и сэра Гарета, и сэра Гавейна. И лишь только копьё сэра Саграмора поставило точку в серии побед этого «злобного рыцаря», как прозвали его прочие благородные воины. И действительно, рыцарь сей отличался холодным и злобным взглядом и нелюдимостью. Когда же одолел его сэр Саграмор, и ярл снял свой шлем, то не было на челе его расстройства от поражения, а как раз наоборот — рыцарь сей был весел и почему-то смотрел на всех с абсолютнейшим высокомерием. Разразившись ледяным злобным смехом, ярл Оттар удалился. Что любопытно — никто не видел, как и с какой стороны прибыл сей грозный и загадочный рыцарь, так же никто не видел, как и куда он исчез после поединка с сэром Саграмором.
Ну и наконец, пятым рыцарем был великий, яростный ярл Беовульф. Сей великий воин узнал о гибели сэра Балина, что искал его по поручению короля Артура. А узнав о этом, отправился на ближайший турнир, где одолел всех рыцарей, после чего явился в Камелот, дабы выполнить волю погибшего сэра Балина и пославшего его славного государя. А прибыв на турнир в Камелот, сей великий воин, словно ураганом, разметал всех рыцарей Круглого Стола, и только лишь сэр Кэй смог одержать верх над ним.
Таким образом, лишь трое самых сильных рыцарей Камелота остались непобеждёнными на этом турнире, что было чудом из чудес, а также добрым знаком. Ибо многие думали, что после печального похода на Калинов Мост закатилась звезда рыцарства. Однако, нынешнее ристалище доказало, что рыцарство возрождается, что есть кому встать против сил Тьмы.
Ну а теперь можно поговорить и о шестом воине… Был он из тех худородных да безродных, но смелых, сильных и благородных духом, что собирал сэр Галахад и обучал наукам рыцарским. Ну а затем, многие из воинов этих, именуемых паладинами, уже могли на равных биться с рыцарями Круглого Стола. Вот и этот воин, что вышел на турнир под псевдонимом Рыцарь Единорога, не отличался происхождением, а вот силушкой отличался. Очень даже отличался…
Расскажу я вам одну историю — везли как-то в Камелот новые дубовые ворота. Две большие телеги, каждая из которых была запряжена парой лошадей, везли створки тех ворот. На самом мосту у одной из повозок отвалилось колесо. Телега накренилась, и огромная дубовая створка рухнула в ров. Так вот, воин сей тогда спрыгнул в ров, и одной рукой поднял ту створку дубовую. Да не просто рукой, а одними лишь пальцами. Пальцами! И тогда я понял, что нет никого во всём свете сильнее, чем этот богатырь. Ну разве что сам великий Святогор.
Что же до внешнего облика его, то исходила от него мощь, какая-то Мощь природная. И доброта большая. И нрав, беззлобный и весёлый. Рядом с ним всегда легко себя чувствуешь, и расставаться с ним никогда не хочется. Сказать, что был он самым большим из дружины артуровой? Нет, не был он самым большим. Добродушный громила сэр Дезимор был покрупнее. Да и весельчак сэр Дайнадэн тоже, да и вообще, все, кто восседал за Круглым Столом, были богатырями, чей рост и ширина плеч были вполне ему под стать. Был он, конечно, крупнее многих, но далеко не всех, так что размерами Рыцарь Единорога особо не выделялся. Выделялся силой богатырской, что, как я уже говорил, исходила от него.
А вот чего Рыцарю Единорога не хватало, так это умения владеть оружием. Хотя было одно оружие, которым он превосходил всех на этом свете, однако оружие то совсем не рыцарское, и среди восседателей круглого стола им никто не владел. Да и среди паладинов тем оружием владело не более полутора десятка воинов. Что же касается оружия благородного, то пользоваться им он конечно же умел. Но умел не вровень с рыцарями Камелота. А брал он в основном силой. И брал уверенно. Настолько уверенно, что легко дошёл до сэра Саграмора.
Всем известно, что в конных рыцарских поединках важна не столько сила, сколько умение владеть пикой. А вот этого самого умения Рыцарю Единорога и не хватало. Честно вам скажу — я на тот момент лэнсом владел лучше, чем он. Однако, никто не мог выбить этого воина из седла — все копья разлетались в щепы об его щит. И съезжались рыцари до тех пор, пока этот воин не попадал по сопернику копьём. А когда попадал, то там уж, как он сам любил говаривать — «приходи, кума, любоваться».
И вот теперь, когда сошлись два этих витязя, то всем было очевидно, что во владении пикой абсолютно превосходит сэр Саграмор своего соперника. Однако, Рыцарь Единорога был словно башня, о которую разбивались все атаки рыцаря Круглого Стола. Что же касается паладина, то никак он не мог достать ловкого сэра Саграмора своим копьём.