Как известно, далеко не все воины хотели оставаться при дворе Артуровом. Узнав, что благородный сэр Роланд отправляется на войну против сарацинов-басурман, вручил ему сэр Дайнадэн меч Дюрандаль и шлем Венерант. А могучий Беовульф, что отправился искать рептилона Гренделя, получил из рук нашего рыцаря меч Хрутинг.
Но более всех оснастил сэр Дайнадэн короля Артура. Получил наш государь меч Кларент, пику Ронгомиант, булатные латы Вигар, булатный шлем Госвит, щит Винебгортухир и кинжал Карнуэннан. В таком виде стал Артуру даже Кощей почти не страшен. Оно, конечно же, победить царя Змеиного острова король Камелота не смог бы, однако выжить в бою с ним имел шансы весьма большие. По крайней мере, на порядок шансов больше имел, чем короли Вортигерн и Утер. А уж в бою с простым смертным мало кто мог теперь сравниться с Артуром. Вот и получается, что хоть и не имел государь наш силы богатырской, однако благодаря оружию и доспехам силы особой стал он одним из сильнейших воинов.
Ну и пойдём далее. Первый Рыцарь получил от сэра Дайнадэна пику Крималл и щит Дубан. Сэру Кэю достался Бальмунг — меч самого Сигурда! Ну, а также Тринадцатый Рыцарь получил ещё и щит Брикрен. Сэр Саграмор получил меч Каледфолх, пику Кродерг и щит Крода. Сэру Дезимору выпала честь заиметь меч Каладболг и щит Охайн. Ну и сэр Персиваль получил щит Бортинг.
Как видите, други мои, всё, что добывал сэр Дайнадэн, он отдавал другим — не оставляя себе совершенно ничего. Вот и в этот раз, проведал наш благороднейший рыцарь, что в подземных катакомбах Рима хранятся доспехи Ахилла. Ну и естественно сманил сэр Дайнадэн Илюху на сею подземную авантюру.
Одним словом, цельный год лазали под землёй Данька с Илюхой. И вот однажды нашли они потаённую железную дверь. И была та дверь так тяжела, что не было во всём свете ни единого человека, кто бы смог её отворить. Ни единого, кроме Ильи Муромского. Упёрся Илья в пол ногами, да и навалился всей силою на дверь железную. Ну и сэр Дайнадэн тоже всей силушкой поднажал. И вот за той дверью и обнаружили побратимы доспехи богатырские из кованой бронзы. А были это как и сам гиппоторакс, так и шлем, поручни, поножи и большой круглый щит.
Вот всё это добро и приволокли Данька с Илюхой ко двору Артурову.
А потом был ТУРНИР. Тот самый. Который — Битва Льва и Единорога. А по итогам этой битвы вручил сэр Дайнадэн доспехи Ахилла сэру Ланселоту. Почему именно Ланселоту? До потому, что именно ему они впору пришлись. А вот щит достался Илье… Ну, во-первых — Ланселоту король Артур подарил волшебный Придвен, а во-вторых — Илья был единственным, кто мог орудовать таким тяжёлым щитом.
Владыка Камелота не торопился на Калинов Мост. Визита Кащея теперь можно было не бояться, так как теперь был его победитель — сэр Ланселот Озёрный. И был Илья Муромский, с которым Кащей наверняка не захочет встречаться в бою. Таким образом, дружина Артурова основательно готовилась к походу в Грааль. Воины тренировались. Сэр Дайнадэн и Великий Мерлин снабжали их лучшим оружием.
И вот однажды явилась Ольбергу во сне Птица Гамаюн, и повелела идти к Святогору.
Пошёл паладин к Мерлину, и начал ему сон свой рассказать. А от того рассказа у великого волшебника очи из орбит полезли — ибо он во сне видел тоже самое! Явился Гамаюн и Мерлину, и тоже поведал ему, что надлежит Ольбергу идти к Святогору.
Делать нечего — с вещей птицей спорить не стали и снарядили Ольберга в путь-дорогу, да посадили на корабль. Вдохнул бывший варяг полной грудью воздух морской и двинул на Восход Солнца.
По дороге заходил Ольберг и в Упсалу, и в Аркону, и в Новогород. И во всех тех местах спрашивал он про Чёрного Конунга. Но нового ничего не узнал.
Прибыв на Русь, отправился паладин на Ра-реку, а уж по ней добрался он до заветного острова, где и нашёл бывшего своего есаула Торопа с ватагой его.
Крепко сидел на Ра-реке атаман Тороп. Собрал дружину в три сотни ножей и топоров и громил станы хазарские. Доставалось и купцам от лихих ушкуйников, чего уж греха таить. Встретились братья по мечу и веслу. Попировали ночку. А с рассветом погрузились на семь стругов больших, подняли паруса расписные и с песнями пустились в верх по реке.