Ским-зверь трижды ударил хвостом и, издав глухой гулкий рёв, устремился в бой. Змеелюды раздались в стороны, давая дорогу чудовищу. Вспарывая землю огромными когтями, Ским-зверь приблизился к стене щитов. Змеелюды сомкнулись позади чудовища и двинулись вслед ним. Несколько арбалетчиков ударили в гигантскую тварь, однако болты лишь со звоном отскочили от чешуи монстра. Ским-зверь помотал жуткой головой на длинной шее и оскалил страшную пасть. Огромный хвост взвился вверх и ударил в стену щитов. Скорпионье жало насквозь пробило бойца вместе с щитом, и умирающий воин с криком взвился ввысь. Взревевшие змеелюды приняли на копья падающего ушкуйника, а хвост чудовища вновь ударил в строй ватажников, неся смерть очередному бойцу атамана Торопа.
Ольберг поднял Ракшу в дыбы и пустил его вскачь. Выхватив Меч-Кладенец и обложив Ским-зверя площадным матом, вызвал паладин великого зверя на поединок.
Объехав стену щитов, устремился паладин на бой с чудовищем. Заревел тут Ским-зверь, заскрёб землю когтями да и ударил хвостом своим страшным, желая пронзить всадника жалом своим скорпионьим.
Дёрнулся Ракша в сторону, а Ольберг рубанул наотмашь Мечом-Кладенцом. И упал на зелену траву кончик хвоста с жалом страшным, словно бритвой срезанный. Взвыл от боли Ским-зверь и, размахнувшись, вновь ударил хвостом, только в этот раз не сверху, а сбоку, словно бревном впечатал. И полетели по земле кубарем и Ольберг, и Ракша.
Хоть и крепко приложился об мать-сыру-землю наш паладин, однако же меча не выпустил. И вскочивши на ноги, и взяв Кладенец двумя руками, с рёвом бросился Ольберг на тварь великую.
Встретил зверь паладина ударом лапы когтистой. Рубанул бывший варяг наискось, и сбрил два пальца когтистых, как их и не было. А следующим ударом развалил Ольберг страшную пасть зубастую на две половины. Кровью налились глаза паладина Артурова, обезумев и себя не помня, с воем жутким нечеловеческим, принялся он рубить в куски Ским-зверя поганого.
Опешили змеелюды, видя, как гибнет их предводитель, и назад попятились.
— На слом! На слом, браты́! На слом! — взревел Тороп-атаман, видя, что дрогнул враг.
— НА СЛОМ!!! — взревела рать ушкуйная и бросилась в атаку.
Пока разум потерявший Ольберг рубил-кромсал уже неживого Ским-зверя, ударила ватага на змеелюдов, и опрокинула их одним ударом. Побежали рептилоны поганые, а ушкуйнички следом за ними. И били ватажники змеелюдов в спины, и упавших, не щадя и мстя за павших, на куски рубили.
Ольберг же упал в траву и лежал там, ни жив, ни мёртв. Пришёл он в себя, лишь когда почувствовал, что Ракша лицо ему лижет. Поднялся тогда паладин, окунулся в Сафаст-реку, встрепенулся, выматерился, да вскочил на Ракшу. И кинулись они в погоню за змеелюдами. И вместе с ушкуйниками до самой тьмы ночной гоняли они и секли то племя поганое.
*Выводок — могущественные существа, о которых решил до поры умолчать автор сих скрижалей. Скажу лишь, что один только Ящер сильнее, чем они.
Скрижаль 7 ВЕЛИКИЙ МЕЧ
Обернёмся назад во времени, други мои, да опять заглянем к Святогору…
В тот самый миг, когда сошлись грудь в грудь на Сафаст-реке рати русичей и змеелюдов, вновь засияло мёртвым светом ущелье со стороны Нибиру про́клятой. И с дикими визгами и воем в междумирье вскочили зверогады, числом не менее сотни. За скачущими тварями, словно гигантский щетинистый зверь, ползло войско рептилонов. С гулким топотом полтысячи свирепых младших рептилонов шли к Сморд-реке. Вслед за пехотой в междумирье въехало полсотни могучих всадников. Затем ещё полсотни. Затем ещё полсотни. И ещё… А позади всех на огромном змееволке ехал высший рептилон — Юш-Змей.
В этот раз первыми на мост кинулись зверогады и пешие рептилоны.
Выдирал тогда Святогор-богатырь пику свою из земли, да и выезжал на мост.
И там на мосту каменном, размахивая пикой, словно веником, сметал он тварей в Сморд-реку.
А могучий Юш-Змей всё заглядывал за спину Святогору, да нервно сгибал саблю свою страшную. Ожидал высший рептилон появления войска Ским-зверя, а оно всё никак не появлялось. А богатырь всё махал без устали пикою своею, да отправлял на корм крокодилам лучшую пехоту Ящера. А вскоре и всех пешцев да зверей перебил богатырь. Понял тогда Юш-Змей, что не дождаться ему Ским-зверя, и увёл он прочь из междумирья свою конницу.