— Прости, государь, не могу молчать!
И рубил правду-матку. Дурень… Находила тогда тёмная тень на светлое чело артурово. Суровели его черты. И молвил он, хоть и негромко, но грозно:
— Говорили мне люди, что шпоры на мужике, как боевое седло на корове… Да не слушал я мудрых советов… Сэр Ольберг, поди прочь с глаз…
И удалился тогда Ольберг в великом смятении и большой обиде. Только между нами — бывало и слезу пускал от огорчения. Не искал ведь он чести рыцарской. Другое им совсем двигало. Другое… Однако же, двор не покидал, ибо любил он Артура за огромное благородство души его. Да и данная присяга не позволяла покинуть Камелот. Сэр Галахад после таких выходок был очень строг к паладину, и один лишь только Илья тайком подбадривал. Улыбнётся бывало, обдаст теплотой взгляда своего, словно паром в бане, да промолвит тихонько:
— Терпи, служивый, терпи…
Одним словом, не намерен был Артур поступать согласно разума, а полагался он лишь на честь рыцарскую. Оно конечно, Кощей ведь тоже рыцарь… Хотя, какое может быть рыцарство в отношении к всем этим гадам змеиным и их прихвостням… Но, однако же не мне судить великого государя. Может быть он таким манером и выковывал настоящее рыцарство…
Стоит упомянуть и об выживших рептилонах из рати Генделя. Мерлин тогда предположил, что видимо те твари были самыми опасными. Если бы знали мы тогда, насколько он оказался прав. Не перестаю я, други мои, поражаться мудростью и умом мужа сего. Насколько же прозорлив и дальнозорок он был. В одном лишь ошибся он тогда, приняв шевеления стай василисков на континенте за происки тех рептилонов. Ну и когда с окраин Оловянных Островов стала доходить молва о зверствах мерзких тварей, то принял он это за естественные процессы — мол попрятались чудища в лесах, расплодились там, а теперь выползли на охоту.
Когда лёг снег, объявил король Артур великую облаву на василисков. И сам государь тогда во главе Рыцарей Круглого Стола выступил в поход. Ну и Мерлин с ним.
Большая часть паладинов тогда тоже ушла в поход. Кто вместе с королём, а кто и в составе дальних дозоров, как тот же Илья.
И многие государи и дворяне тогда присоединились к Артуру. Знатная тогда выдалась охота. По всем Британским островам и по всей Ирландии скакали всадники, выискивали и били проклятых василисков.
Многие воины тогда снискали славу себе. Но больше всех тогда прославились Илья Муромский, сэр Ламорак и сэр Мордред.
Бурушка Ильи, словно волк, чуял тварей этих поганых и находил их стоянки и лежбища. И тогда рвал тетиву Илюша. И без промаха били стрелы его. Три дюжины, да ещё половину настрелял тогда Илья. Чем весьма порадовал Артура и всё благородное рыцарство.
Сэр Ламорак был рыцарем Круглого Стола и очень ловко метал дротики. Ловко и сильно. Так он и выехал на охоту со связкой лёгких своих копий у седла. И броском такого копья насквозь он пробивал любого василиска. Ну а поскольку Рыцари Круглого Стола луков не имели, да и арбалетами (в отличие от паладинов) брезговали, то сэр Ламорак был на той охоте самый удачливый из них и забил аж полторы дюжины тварей.
Сэр Мордред был владельцем обширным лесных угодий. И его свита из дюжины конных слуг была весьма опытна в охоте. Так же вместе с сэром Мордредом находилась благородная дама Морга́на. И была эта леди Моргана, по утверждению сэра Мордреда, феей, и очень она помогла воинам в их охоте. Король Артур отправил сэру Мордреду десяток паладинов с луками и арбалетами. Благодаря своему волшебству леди Моргана безошибочно наводила охотников на след василисков. 
И больше двух сотен тварей забил этот отряд. И сыскал тем себе славу великую! И хвалил тогда король Артур сэра Мордреда. И называл своим другом. И приглашал в Камелот.
Эх… Не ведал тогда государь наш, какую змею он пригрел на груди… Да и Мерлин, лопух старый, прохлопал ушами! Уж он то должен был почуять, что никакая Моргана не фея, а самая настоящая ведьма! И уж тем более обязан был почуять старый хрыч, что за Мордредом и Морганой стоит иная сила. Сила тёмная…
Что же касается Ольберга… Эх… Больно об том мне писать… Больно, ибо знал я, как жаждал он той охоты! Да что там я?! Все знали, как рвался он поквитаться с тварями за всё, что пережил в юности. За тот чёрный недуг, что свалил его с коня и вынудил покинуть Дружину Святовита. Все видели, как загорелись его глаза, какой радостью наполнилось его сердце. Как мечтал он о близкой мести…