Вот так вот и сбылось предначертание Мерлина. И два этих очень ценных воина присоединились к дружине короля Артура.
Ну а как закончился турнир, то осталось лишь отпраздновать, перевести дух, да отправляться в поход.
Скрижаль 10 БИТВА ЗА ГРААЛЬ
Вот и настало время выступать в поход. Седлал тогда Илья своего Бурушку. Надевал доспехи. Подпоясывался мечом булатным. За пояс он засовывал булаву железную. Приторачивал к седлу лук свой разрывчатый, колчан стрел калёных, да секиру булатную на длинном ясеневом древке — подарок артуров. Да закидывал за плечо пику из дерева амаранта с булатным рожном, а за спину — щит Ахилла. Снаряжались и остальные рыцари и паладины. Все брали в поход только лучшее своё оружие.
Ровно сотня всадников, включая самого короля Артура, Мерлина, Рыцарей Круглого Стола, а также паладинов двинулась в сторону Змеиного Острова.
И у многих тогда было тяжело на душе, ибо понимали они, что Кощей и его замок будут как кость в горле. Однако, никто с этим ничего поделать не мог, и все старались об этом не думать.
В Камелоте остались полторы дюжины паладинов и две сотни стражников. Командовать гарнизоном был назначен сэр Уриен.
Дружина пересекала на плотах Озеро Вивианы на глазах Кощея, который мрачно наблюдал за происходящим со стены. Когда же вся рать артурова выстроилась перед замком, то протрубил сэр Персиваль в свой рог. Кощей же в ответ прокричал:
— Проходите, добрые люди, проходите! Не смею вас, судари, задерживать!
— Неужто Кощей на поединок не выйдет? — съязвил тогда Мерлин.
— Так ить дрались же уже?! Благороднейший сэр Ланселот меня победил в честном бою. Слово моё дадено. Проход для сотни благородных воинов свободен. Разве что, могу предложить хлеб-соль, да по маленькой пропустить, а?
— А со мной, Кощеюшка, не желаешь силой помериться? — улыбаясь, произнёс Илья.
— Так ведь повода нет, Илья Иваныч, мне с тобой ратиться. Да и не стоит тебе на меня силы тратить. Впереди у тебя бой тяжёлый с самим Тугарин-Змеем. А уж там тебе вся твоя силушка богатырская понадобится. Вся до капельки. Да и то, и тех ведь капелек может не хватить… Так, что ступайте, судари мои. Ступайте с миром. Покуда ветер без камней… , — произнеся последнюю фразу, Кощей недобро рассмеялся.
Со стен и с башен замка раздался злобный хохот воинов кощеевых. Вот под этот злобный смех и входила рать артурова в Грааль…
Как и в прошлый раз, междумирье встретило артурову рать мертвенно-серым светом. Всё было, как прежде. То же горное плато. Тот же каменный мост через бездонную пропасть. То же вороньё в сером небе. И те же два чудовища на мосту — сам Тугарин-Змей и его жуткий гигантский скакун.
— А-а-а, это ты — обезьяний царь! Осмелился всё-таки прийти ко мне, со своими макаками! Вот только в этот раз живым ты отсюда уже не уйдёшь! Ни ты, ни твои мартышки конные! Я вас всех убью, и кости ваши обгладаю! — зло насмехался Тугарин-Змей над Артуром и дружиной его.
Однако же, за злым бахвальством тугаровым страх скрывался. Если в прошлый раз один лишь Экскалибур вызывал у высшего рептилона опасение, то в этот раз почуял Тугарин-Змей и иные мечи, и пики волшебные. И от того сильное волнение и страх испытывал монстр сей.
Спросите вы меня, други мои, откуда мне может быть ведомо про мысли и чувства Тугарин-Змея? Отвечу вам, дорогие мои. Об том мне поведал сам Мерлин, который тогда каким-то магическим колдунством своим чуял мысли чудовища. А вот о том, что происходило тогда в междумирье том, мне ведомо не из чьих-то слов — сам я был тогда там, и своими очами всё видел.
— Ну что, обезьяний царь, выставляй макаку-поединщика! А я его на одну длань посажу, а другою прихлопну!
— А не рано ли ты, пёс сутулый, куражишься? У нас на Руси так говорят: «не хвались на рать собираючись, а хвались с рати едучи»! — отвечал рептилону Илья Муромец.
— Срати? — расхохотался Тугарин-Змей, — тобой я срати буду, когда мяса твоего отведаю! Ты что-ли, мужик-деревенщина, супротив меня поединщик?
— Верно, Тугарище, я твой супротивник! — пророкотал Илья.
— Царь обезьяний, ты в своём уме?! Али бананьев гнилых объелся? Это что за чучело в лаптях? Али решил ты так рассмешить Тугарина? Дабы добрый Тугарин разрешил тебе вернуться под юбку твоей жены-потаскухи?