Снова распятая в небе луна
мертвым диктует забытые строфы.
Значит и эта чудная страна
обречена, как Христос, на Голгофу.
:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Чудится:
будто бы хлопнула дверь,
поражена сквозняком.
Катится время в юдоли потерь,
плачут дожди ни о ком.
Вновь собираются вешать и петь
весело «За упокой!».
Вновь наделяет скульптурная медь
нового новой строкой.
Дверь прожигают насквозь сквозняки,
сердце надсадно звенит,
и обескровленный росчерк строки
взмыть не способен в зенит.
:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
День сегодня такой погожий!
Зайчик солнечный ярко-рыжий.
Жалко мне, что я мало пожил.
Жутко мне, что я все же выжил
в чреве матери,
в снах России,
на зеленом осколке лета,
в невеселой листве осины,
в невесомом луче рассвета.
И когда вьюговей нарядный
листья белые кружит в рощах,
я похож на листок тетрадный,
где пера заморожен росчерк.
И тогда я - актер без роли -
по московским гуляю крышам,
и тогда я скулю от боли,
и жалею о том, что выжил.
:::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Скоро ветер от стужи скорчится,
скоро кончится листопад.
Удержи человека, творчество,
от соблазна спуститься в ад.
Он - как лист, октябрем оторванный
от живого еще ствола,
по дороге, давно проторенной,
мчит на землю.
В земле жива
сила леса,
но сила адова
заставляет кружить, кружить
и себя простодушно радовать,
что дано еще миг пожить.
:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Я не колдун. И черной ворожбой
не занимаюсь в ночь на новолунье.
Я не колдун. Но ты - моя колдунья,
играющая собственной судьбой.
И, если звезды холодом в глаза,
и, если в полночь жаркое удушье, -
нас мучают измученные души,
друг другу подавая голоса.
Послушные искусству твоему,
сливаются в единое дыханье,
становятся стихией и стихами,
согрев собой космическую тьму.
И я играю собственной судьбой,
не чувствуя ни страха, ни порока.
Но почему же так мне одиноко?
Но почему так пусто мне с тобой?
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
И завоевала мои острова,
и окольцевала руками
певунья,
забывшая в песнях слова,
колдунья,
сожженная в яме.
Изводят меня позабытые сны
на грани тумана и яви.
И руки ее по утрам холодны
как память
от пламени в яме.
:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Ты отражаешься в воде
и я на отражении
пишу стихи не о беде,
не о хмельном кружении
тобой не принятой любви...
Любуясь белым облаком,
ты из-за строчек позови
меня неслышным окликом.
Ты мне из жалости солги
о веснах неприкаянных.
Но по стихам круги, круги
от слез твоих нечаянных.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Не меня ты звала и ждала,
но покой у меня забрала.
Скрывшись в ночь, в соловьиную трель,
ты со мной не делила постель,
а среди раскаленного дня
никогда не любила меня.
Сон мой,
стон мой,
тоска и печаль,
пожалей меня, если не жаль.
Посмотри на меня, посмотри
сквозь слезу, сквозь улыбку зари.
Бьется крик, словно птица, в груди.
Не гляди не меня, не гляди!
Я останусь за сеткой дождя,
не глядя на тебя, не глядя.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Дней моих не унять, не стреножить,
как понёсших по небу коней.
Ночь глухую уже не встревожить
перекрестьями шалых огней.
Все длиннее короткие годы,
все надсадней заходится грудь,
только что мне все эти невзгоды,
если слышу твое "Не забудь"...
Не забудь эту самую малость,
эту первую песню твою.
Нам осталась не только усталость,
нам осталось любить на краю.
Озверевшие кони по небу
мчатся, не разбирая пути.
Наша жизнь - это быль или небыль?
Я её не заметил.
Прости.
:::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Под пунцовым солнцем дремлет
воспалённый край земли.
Что я снова вам про землю,
если кони понесли?
Жизнь былую вспоминаю
под жидовским сапогом.
Свет от края и до края
гаснет, загнанный врагом.
Так волков по снегу гонят.
Кто охотится на жизнь?
И пурга тоскливо стонет,
видя зрелость дешевизн.
Поминальную кантату
заиграли в небеси:
Снова брат идёт на брата.
Боже! Грешников спаси!
Только им дороже жизни -
войны, деньги, святость лжи…
Кто из нас не псих, не шизик?
Если можешь, так скажи.
Звякнет звонкая монета –
подаяние врага.
За неё лишили света –
вот и вся вам недолга.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Земля пустеет с каждым днём,
башка тупеет с каждым часом.
Тоска.
Кровавый окоём
твердит: «Испей заката чашу!»
Не наша это жизнь, скажи?!