Лопнули жидовские потуги,
только враг за деньги всё скупил.
Мечется народ, как белка в круге,
от Карпат до самых до Курил.
- Денег нет, но вы держитесь, гои, -
ободряют геи жидовья.
Русских ничего не успокоит,
только обещание ворья.
Вот и ждём от бублика по дырке –
каждому! – жидам не привыкать
нам вручать облатки и просвирки,
и попутно в Господа плевать.
Каждому – по цели и по вере, -
верим кремляди и телом и душой.
И тайком грустим об эС-эС-эРе,
дескать, как там было хорошо!
:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
ДРУГОЙ МИР
Дирижируя дождём,
я пишу на водной глади
ноты с дождиком вдвоём.
Почему?
Потехи ради.
Нам издатель ни к чему,
нас цензура не догонит,
не утащит бес во тьму –
не боимся мы погони.
Кони мчатся под дождём
по забрызганному полю.
Мы когда-нибудь уйдём,
где ни слёз уже, ни боли.
Только дождь и только звук
дождевого менуэта,
да копыт далёкий стук
и ещё в разгаре лето.
И касанье милых губ –
человек уже доволен.
Мир уходит, зол и груб,
под набаты колоколен.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
ЛЕНИНБУРГ
Мёртвый день и мёртвый штиль,
даже шпиль адмиралтейства
собирает с неба пыль
векового иудейства.
Вот уже сто лет прошло
как жиды сидят на троне.
С Ленинбурга понесло
и Россия в смраде тонет.
Нет кронштадтских моряков,
Колчака и нет спасенья
от финансовых оков.
И жиды до исступленья
убивают, грабят, жгут,
продают, что не украли,
и с народа шерсть стригут,
как с овечек…
Задолбали!!
Не пора ли: шашки – вон! –
и подряд, кто попадётся?!
Отовсюду слышен стон, -
русской песнею зовётся.
Где-то кони понеслись…
но ни звука… мир спокоен…
Русский, кто ты – жополиз,
или всё ж славянский воин?
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
БАЛЛАДА О РУССКОМ АЛФАВИТЕ
На меня напали комары,
то есть буквы в виде насекомых.
Мы во время буквенной игры
роль играем буквами ведомых.
«Я» кусает жертвенно и в нос,
«Ё» свернулась ёжиком на стуле,
«С» стремится скинуть под откос
тех, кто в жизни «Х» не помянули.
Ядовитый русский алфавит
не даёт дорог на отступленье.
Если негр по-русски говорит –
это негритянское везенье.
Если жид подкинет матерок,
словно каплю дёгтя в бочку мёда, -
путь до отупленья недалёк,
знать, дебил ты просто от природы.
Если кто-то суржик сочинит,
то есть матерок с хохлятским рылом,
и на пол-Европы насмердит, -
все поверят, - в жизни так и было.
Русский алфавит писарчукам
позволяет факты приукрасить,
как стрельнуть с «Авроры» морякам,
а жидам Россию заколбасить.
На Тишинке памятник стоит –
в память русским виршам, не иначе.
Это Вознесенский алфавит
прямо в колбасу переколпачил.
И теперь правительство жидов
матерится, ботая по фене, -
государство тухлых фраеров.
Только Русь за деньги не изменишь!
Никому не нужен беспредел
и страна, увядшая от комы.
Русский дух, как буквы, улетел
и летает в виде насекомых.
:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Я почему-то стал не разговорчив,
когда повсюду мусор, смрад и ложь.
И старый мир наш порчею испорчен,
и день хороший вовсе не хорош.
И свет светила станет ядовитым,
подпитанный озоновой дырой,
а жить убитым или не убитым –
подскажет вездесущий геморрой.
Порой мои досужие виденья
напоминают призрачный кошмар:
стремленье написать стихотворенье
и горе с перегаром на гектар.
Такое вряд ли вам доставит радость,
но это смысл и сущность бытия –
не испытав падения и яда,
ты не узнаешь, что такое «Я».
Дни убывают, становясь короче,
и сотни душ заложены за грош.
Я почему-то стал не разговорчив,
когда повсюду мусор, смрад и ложь.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
ТАРТАРИЯ
Мысли мои, словно белые голуби,
что разлетаются по небесам.
Неба не видно, как в зеркале, в проруби,
значит, там спрятана тьмы полоса.
Чёрное – белое, белое – чёрное,
так чередуются дни бытия.
Стужа раскрасила окна узорные –
в этом рисунке дорога твоя.
Карта растает с весенними бликами:
чистые окна, утерян твой путь.
Но продолженье найдёшь с повиликою –
вьётся она, а куда – не забудь.
Там зародились славяне и арии,
птица встаёт на крыло и – в полёт!
В той стороне затерялась Тартария,
в той стороне даже солнце встаёт.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Я русский бомж Иван-царевич –
уж так в России повелось.
Писали Пушкин, Солоневич –
о чём мечталось, не сбылось.
Мы все царевичи по духу,