Нет у меня ни друзей, ни врагов.
А заводить – это надо ли?
Шорохом лёгких девичьих шагов
небо расколото надвое.
Шёпотом мудрых седеющих лип
склеило время столетия.
Чудится мне то ли смех, то ли всхлип.
Дождик, по-старчески сетуя,
сеется нудно на крыши домов –
льёт из раскола небесного,
не превращаясь ни в лёд, ни в вино,
ни в отраженье чудесного
шёпота мудрых седеющих лип.
Как отозваться хотелось мне
на не расслышанный смех или всхлип!
Жаль, не хватило ни смелости,
ни обаятельных нежных стихов
в вешних соцветиях радуги.
Нет у меня ни друзей, ни врагов.
Да и не знаю: а надо ли?
:::::::::::::::::::::
Пронзительная проза. Но в стихах.
Стихи еще пронзительней. Но в прозе.
Цветет нарцисс, мечтающий о розе,
а роза прозябает в лопухах.
Не в прозе ли покоится душа?
Восстав из пепла, скоро станешь прахом
и в будущее верится со страхом,
и душит полночь.
Мерно.
Не спеша.
Пороша хороша для ноября:
прикрыть больную слякотную землю.
Но трудно промороженному стеблю
дрожать и верить, что взойдет заря.
Не говоря своим, чужим – любым
о чистой прозе стихотворной строчки
и о стихах, что в прозу вкрались ночью,
я – всплеск огня и я – тягучий дым.
:::::::::::::::::::::
Как прежде, бегу и тону
в сумятице призрачных дел.
Я встретил тебя потому,
что встретиться очень хотел.
Я встретил тебя потому,
что небо смотрело на нас
сквозь неощутимую тьму
мильонами ангельских глаз.
Не встреча, а так, пастораль
прозрачного небытия:
зачем тебе циник и враль,
зачем мне стандартность твоя?
В сумятице призрачных дел
бегу, догоняю, лечу.
Я радости дать не сумел,
Печали твоей – не хочу.
::::::::::::::::
Я замкнут в замкнутом пространстве
осенним солнечным лучом,
ловлю себя на окаянстве,
но не жалею ни о чём.
Плечом раздвинув ночь пустую,
себя пытаюсь обмануть.
Опять вокруг зима лютует,
засыпав снегом торный путь.
Заснуть бы тихо, безучастно,
сказав печальное “Прости…”
Пусть будут счастлива и счастлив
те, кто встречались на пути.
Но снова в замкнутом пространстве
то взрыв, то вихрь, то круговерть.
И жизнь прекрасна в окаянстве,
когда за ней маячит смерть.
::::::::::::::::::
Отщебетали в парках птицы,
но город требует поэм.
И по столице след искрится
пахучих белых хризантем –
тотем не для богатых нищих
и не для нищих богачей.
И в подворотнях ветер ищет
мерцанье трепетных свечей.
Ключей от рая не отыщешь.
Но почему же там и тут
в часовню старого кладбища
молиться странники идут?
Падут снежинки на дорогу
неразрешённых мной проблем.
Но след людей, идущих к Богу,
в благоуханье хризантем.
::::::::::::::::::
Пыльный дух отгоревшего дня
и полынное слово: прости!..
С языком золотого огня
ты меня отпусти, отпусти.
Отпусти ты меня на простор,
где осколки луны в небесах
начинают пустой разговор
о грядущих несбыточных снах.
Отпусти, я прошу, отпусти!
Ждёт меня мой не пройденный путь.
И полынное слово “прости”
позабудь, как меня, позабудь.
По разбитой гуляю луне –
я опять у судьбы не в чести.
Что ж ты снова приходишь во сне?
Отпусти ты меня, отпусти.
:::::::::::::::::::
сестре Галине
Познавая сущность Иисусности,
руки на груди сложив крестом,
быть хочу искусным в безыскусности,
но не указующим перстом.
Оставляя в прошлом страсть и страстности,
тайну покаяния познать
я хочу. Хочу причастности
к Истине Пресветлой.
Исполать!
Познавая сущность Иисусности,
руки на груди сложив крестом,
я познаю сущность Иисущности
в самом сокровенном и святом.
::::::::::
На этом весёлом свете
мне не нужны слова
и я на дорожной ленте
заметен уже едва
среди миллионов нищих
и мудрых, как жизнь, бродяг.
Здесь каждый чего-то ищет
и каждый чему-то рад.
Врага обретя и друга,
наперсника и лжеца
увижу, что ночь да вьюга
пила с моего лица.
На мудрость не хватит силы.
Для глупости нет ума.
И даже сырой могилы
меня не приемлет тьма.
Хромает по лужам ветер,
жуя нитяной мотив.
На этом веселом свете
я только любовью жив.
::::::::::::::::::
На медных крышах солнце пламенеет
и листьев пламенеющих обвал.
А кто из нас о прошлом не жалеет?
Кто не проигрывал, поверь, тот не играл.
Упал октябрь в Москву струною звонкой
и тонкий воздух сказочен и тих.
И ветерок пушистый, как болонка,
кружится, заплетая листья в стих.
Пустых не понимая рассуждений