когда в Кремле одни враги?
Народец мыслит о корыте
под покрывалами пурги.
И, как спасение, с экрана
течёт словесная лапша.
Она любезна для баранов,
что смотрят телек, не дыша.
Кружится снег и ослепляет,
как в драме Пушкина «Метель».
Россия тихо умирает –
такая, братцы, канитель.
А что нам делать?
Кто ответит?
Ведь даже Бог пока молчит.
Ответ найти помогут дети,
как пламя маленькой свечи.
:::::::::::::::::::::::::::::::::::
Степь – мои гусли. Ковыльные струны
ветер пытается враз натянуть.
Степь – наша воля, с нею мы юны,
только про верность степи не забудь.
Ртуть по ночному рассыпалась небу.
В небыли не были мы, а зачем?
Месим пространство, как тесто для хлеба,
не принимая земных теорем.
Белая зимняя непогодь снова
напоминает, куда нам идти.
Снежная шуба – для мира обнова,
станет началом другого пути.
Если весной ты не сможешь родиться
в новом обличье на новой земле,
значит, не надо ветрам суетиться,
перебирая аккорд в ковыле.
Любо, не любо ли, братцы, скажите
жить, наблюдая кончину страны?
Сдулся как шарик народ, извините,
и все устои в сугроб сметены.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Кончина света так досадна.
И окровавленный закат
вдруг облизнулся плотоядно,
сверкнув рубином в сто карат.
В парад планет не досчитались
мы Фаэтона с Нибиру,
и одинокими остались
на звёздном сказочном пиру.
Но, говорят, они вернутся
и встанут в строй с исходом дня.
И нам, как прежде, улыбнутся
улыбкой звёздного огня.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Что-то ворон прокричал
и залаяла собака.
Ночь – начало всех начал,
нулевой фундамент мрака….
Как под небом горячо!..
Степь на солнце серебрится.
Ворон чёрный на плечо
по-хозяйски мне садится.
Но ведь я ещё живой –
слышу, вижу, ощущаю!..
Кыш, пернатый! Я не твой…
Только ворон не взлетает.
Зорко косит на меня,
метит клюнуть в глаз, собака.
Боже! Дай ещё огня!
Ты же спас меня от мрака.
Значит, нужен я тебе?
Значит, что-то не доделал?
Снова лай собачий…
Где!?
Где спасение для тела?
Хищник взвился надо мной.
Бог спасёт, и Бог направит…
Я казак ещё живой
и надежда не оставит.
:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Дни копытят по ухабам,
словно кони под набат.
И тоскливо смотрят бабы
в окровавленный закат.
Где ты, вольная Россия?
Только боль, слеза и страх.
Смотрят нелюди спесиво,
предвкушая русским крах.
Жили мы всегда с размахом
вопреки любым врагам.
А теперь – топор и плаха,
и к кисельным берегам,
и в молочные разливы
замороженных былин.
Смотрят дети сиротливо,
Русь согнулась от седин,
и почти неслышно плачет,
словно степь зимой в пургу.
Верю я, придут казаче
и накрутят хвост врагу.
:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Мне было очень больно
смотреть и слушать вьюгу.
Как будто я невольно
предал себя и друга.
Как будто мной подписан
талмуд на отреченье
от всех стремлений к высям
за бублик и печенье.
Предательства не зная,
я в честь и совесть верил,
и жил законом стаи,
не ведая потери.
Но вьюга накатила,
но смрадом мир заполнен.
И дьявольская сила
чернит февральский полдень.
Строка стихотворенья
скользит огнём по кругу.
Но хватит ли терпенья
прослушать песню вьюги?
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Всё пройдёт. Пройдёт и это,
как по небу облака.
Мне казалось, песня спета,
но она светла, легка
пронизает миг пространства
и стремится в высоту
от скандалов, склок и пьянства,
чтоб постигнуть красоту
и отточенность гармоний –
лишь для этого живём.
Вновь копытят небо кони,
солнце скрылось за дождём.
И оно по струнам мокрым,
как по гуслям пробежит.
Мы от музыки промокли,
мир от музыки дрожит.
От заката до рассвета
постигаем немоту.
Всё пройдёт. Пройдёт и это,
только верь в свою мечту.
:::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Вечный поиск кого-то, чего-то,
где находишь последний глоток
и объятия Искариота…
Отлетает кленовый листок
в тишину, в первозданную небыль.
Горький ветер – так пахнет полынь –
очищает глубокое небо,
возвращая небесную синь.
И ступени на Красную горку, -
там Христос в человеке воскрес.
Голубь мучает чёрствую корку –
это правда в потоке чудес.
Лес небесный в душе воцарился,
а вокруг лишь болото да вонь.
Бог во мне до сих пор не родился,
значит, пляшем опять под гармонь.
Проклиная чумное болото,
ищем воздуха чистый глоток.