Эхо твердит мне: «Не так!»
Вечная тема –
ищем любовь под дождём.
Встала дилемма:
как-то не так мы живём.
Жили – не врали,
но тяжело без прикрас.
Совесть украли –
столько ворья среди нас!
Час искупленья
скоро настанет, поверь.
Собраны звенья
скорбных разлук и потерь.
Слово и дело -
мысли опричь не таи.
Русь потемнела
и в декабре – соловьи.
:::::::::::::::::::::::::::::::::
Народ судачит про войну
и про грядущие мытарства.
Я так люблю свою страну
и ненавижу государство.
По рощам свищут соловьи, -
какое счастье, что не пули!
И сколько время не крои, -
жиды страну, как шарик, сдули.
И честь, и совесть не нужны,
для баб – бабло, хероям – сало.
Лишь только б не было войны! –
хотя она не утихала.
И не закончится, поверь,
пока Россию не очистим!
И будут тысячи потерь, -
так говорил Тальков и Листьев.
Москва весною расцвела,
но усмехается Европа:
Ты златоглавою была,
а ныне стала черножопой.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Обозначая смутное ничто –
из ничего не сможешь возродиться.
Как белый пепел цирка шапито,
или на взлёте раненная птица.
Ударившись о встречную волну,
не обману себя мечтою сладкой
и тетиву у лука натяну,
чтоб выстрелить в десятку без оглядки.
Облатки папа римский раздаёт, -
всё ради той, которая согласна.
у ней и брови чёрные вразлёт,
и всё, что под одеждою, прекрасно!
Такая Эсмеральда, дочь Любви, -
какой соблазн служителям господним?!
Ты жестом за собою позови
и побегут, теряя все исподни…
Из ничего ничто не потечёт,
а ты ползёшь, плывёшь, но не взлетаешь.
Все добрые дела наперечёт,
а злых так много – не пересчитаешь.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Я распахну окно навстречу ветру,
устрою в доме праздничный сквозняк,
И ветер мне сыграет, как маэстро,
и догонять помчится порожняк.
Всё так или не так – поют колёса.
Порожняки сегодня не в чести.
Маэстро-ветер свищет по откосу,
а ты меня до ветру отпусти
нести в народ, как истину, прозренье,
обрызгав против ветра полстраны.
Я снова напишу стихотворенье,
как мы глупы, печальны и смешны.
Обречены тащиться по ухабам,
мы ненависти к ближним не таим.
Христос сказал апостолам и бабам:
«Враг назовётся именем Моим!»
Но мы не слышим, нам бы против ветру
и против совести, и против Божества.
Вернуть бы нам доверие и веру,
и русское единство естества.
Враг постарался, налетев кагалом,
и трон страны надолго захватил.
А мы всё меряем: как было и как стало –
кто воровство в законы обратил.
Христос предупреждал, но мы беспечны
и молимся жидовскому ворью.
Всё, как мерцанье ветра, быстротечно.
Кто не потух – горит, и я горю.
:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Знаю, где-то созрела смородина.
Я сегодня по лесу пройдусь.
Здравствуй, милая тихая Родина,
православная горькая Русь.
Мы, славяне, соседей не грабили,
ни к чему нам разбойная рать.
Басурмане страну испохабили,
но не время сейчас умирать.
Нам не по нутру мстить и бесчинствовать,
русский много врагов пережил.
Позову я на помощь Пречистую,
ибо веру в боях заслужил.
Мы оделись по-старому в рубище
и понуро куда-то бредём.
Но не в прошлом живём и не в будущем:
в настоящем мы всё же живём.
Почему же трещит экономика?
На продукты из леса – налог?
У руля всё евреи да гомики.
Ныне Кремль – сатанинский чертог.
Русь полынная горькая Родина, -
это запах дождя и пурги.
Все запреты и сполохи пройдены,
значит, скоро подохнут враги.
:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Нам с тобой ничего не осталось,
жизнь уже как сплошной анекдот.
И над нами луна посмеялась,
как лягушка соседних болот.
Кот гуляет, мурлыча, по крыше,
мышь ему серенады поёт.
Человек человека не слышит
и за шекели мать продаёт.
Льётся дождик прокисший и зябкий…
Хоть бы вдарила где-то гроза!
Пёс домашний насилует тапки,
крокодил умирает в слезах.
Вот и вся бытовуха сознанья,
вот и вся искромётность души.
Друг-поэт, не спеши к обрезанью,
лучше что-нибудь нам напиши.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Утро сквозит по урману,
странные тени ползут.
Было бы это не странно,
только нарушен уют.
Только раскосые тени,
будто с нагорья Тянь-Шань.
Ветер возник на мгновенье,
сдул иностранную дрянь.
Что нам пришло из Китая:
вырубки, мусор, пожар?
Мрёт журавлиная стая,
ветром несёт перегар.
Вымер изюбрь, росомаха,
даже в крови небосвод.
На скотобойню без страха