Если негр по-русски говорит –
это негритянское везенье.
Если жид подкинет матерок,
словно каплю дёгтя в бочку мёда, -
путь до отупленья недалёк,
знать, дебил ты просто от природы.
Если кто-то суржик сочинит,
то есть матерок с хохлятским рылом,
и на пол-Европы насмердит, -
все поверят, - в жизни так и было.
Русский алфавит писарчукам
позволяет факты приукрасить,
как стрельнуть с «Авроры» морякам,
а жидам Россию заколбасить.
На Тишинке памятник стоит –
в память русским виршам, не иначе.
Это Вознесенский алфавит
прямо в колбасу переколпачил.
И теперь правительство жидов
матерится, ботая по фене, -
государство тухлых фраеров.
Только Русь за деньги не изменишь!
Никому не нужен беспредел
и страна, увядшая от комы.
Русский дух, как буквы, улетел
и летает в виде насекомых.
:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Я почему-то стал не разговорчив,
когда повсюду мусор, смрад и ложь.
И старый мир наш порчею испорчен,
и день хороший вовсе не хорош.
И свет светила станет ядовитым,
подпитанный озоновой дырой,
а жить убитым или не убитым –
подскажет вездесущий геморрой.
Порой мои досужие виденья
напоминают призрачный кошмар:
стремленье написать стихотворенье
и горе с перегаром на гектар.
Такое вряд ли вам доставит радость,
но это смысл и сущность бытия –
не испытав падения и яда,
ты не узнаешь, что такое «Я».
Дни убывают, становясь короче,
и сотни душ заложены за грош.
Я почему-то стал не разговорчив,
когда повсюду мусор, смрад и ложь.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
ТАРТАРИЯ
Мысли мои, словно белые голуби,
что разлетаются по небесам.
Неба не видно, как в зеркале, в проруби,
значит, там спрятана тьмы полоса.
Чёрное – белое, белое – чёрное,
так чередуются дни бытия.
Стужа раскрасила окна узорные –
в этом рисунке дорога твоя.
Карта растает с весенними бликами:
чистые окна, утерян твой путь.
Но продолженье найдёшь с повиликою –
вьётся она, а куда – не забудь.
Там зародились славяне и арии,
птица встаёт на крыло и – в полёт!
В той стороне затерялась Тартария,
в той стороне даже солнце встаёт.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Я русский бомж Иван-царевич –
уж так в России повелось.
Писали Пушкин, Солоневич –
о чём мечталось, не сбылось.
Мы все царевичи по духу,
по роду – нищие с сумой.
Грызём родной земли краюху
и взгляд не прячем свой прямой.
Струной порвалось небо в клочья
и задушили всех деньгой.
Не поминай мне это к ночи,
для них ты русский, значит – гой.
Убойный колокол набатом
пригнёт к земле всю эту мразь,
что по-жидовски кроет матом
Святую нашу ипостась.
Остепеняясь, пойди, подумай:
куда ползём потехи для?
нужна ль тебе их власть и дума?
зачем жидам твоя земля?
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Мой верный рысак, глубина твоих глаз
хранит позабытую мудрость столетий.
Мы жили с тобой и тогда, и сейчас –
потомки России и времени дети.
Как много на Русь ополчилось врагов,
несут к нам цивильное рабство и скотство,
но нет избавления у докторов
для тех, кто продал за еду первородство.
Мой верный рысак, может, вынесешь вновь
Россию мою, как подранка из свары.
Уж сколько веков проливается кровь
и порваны струны цыганской гитары.
И делят Россию, и рубят, и жгут,
глотают куски, как свинья из корыта.
На троне российском затейливый шут,
архантроп из Штатов, ещё не убитый.
Мой верный рысак, знаю, кончится бой
назло всякой нечисти из Зазеркалья.
Отметим конец Иерихонской трубой,
напишем на лбу этих тварей «каналья».
Свободы, свободы от дьявольских пут!
Неси меня конь по ковыльному полю.
Бегут облака, прямо к солнцу бегут,
как белые мысли из тёмной неволи.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Свежий запах душистого сена…
Где ты, вольная русская ширь?
Русь останется так же нетленна,
если прочь улетит нетопырь.
Если зелень цветущего лета
не оставит луга и леса,
значит, мы доживём до рассвета
и услышим небес голоса.
Ветер выхватил запах полыни,
на реке оставляя следы.
Полоса оккупации сгинет
и Россию покинут жиды.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Бегущие люди бегущей столицы,
бегущие тени в тенях бытия.
Хотелось дождём мне на лица пролиться,
омыть от паскудства родные края.
Забыта, похерена русская сила,
жиды приучили гонять за рублём.
Куда нас судьбинушка не заносила:
для смелости выпьем и снова нальём.
Но Русь никогда алкоголь не тревожил!