Выбрать главу

Человек отлучён от природы

и себя продаёт ни за грош.

Что ж, давайте вернёмся к истокам

без гламурных влиятельных рож,

где тебя не убьют ненароком

и не прячут за пазухой нож.

Жили так наши предки-славяне

и, не ведая рабства деньги,

не брели в беспросветном тумане,

и не слушали ругань пурги.

Нас враги заманили в тенёта,

но пора отряхнуться и жить!

Что поделать, - такая работа,

постарайся в аду не грешить.

:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

День сегодня, как белый скакун,

то несёт, то встаёт на дыбы.

На гитаре из порванных струн

вдруг сложилась ромашка судьбы.

А на струнах – гадай, не гадай –

звук оборван, оборвана жизнь.

Заплелась неудач череда

в узел мелких пустых дешевизн.

Виснет изморось на волосах…

Это лето?

А, может, зима?

И змеёй подбирается страх:

люди мрут или сходят с ума.

Где вы, браты мои казаки?

Время снять Государя с креста.

Испохабили мир варнаки.

Русь воскреснет светла и чиста,

и споёт, как пропел Гамаюн –

не дают то, что не унести.

Мне не жаль исковерканных струн,

только надобно Кремль подмести.

::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

Собирая маковые зёрна,

не стремлюсь туманить светлый ум.

Никогда я не бывал покорным,

а теперь расплавился от дум.

Что же мне приносит вольный ветер?

И куда дорога приведёт?

Мы всегда беспомощны, как дети,

если время птицею замрёт.

И всегда мотаем головою,

если пуля свистнет у виска.

Где-то полночь ухает совою

и затылок холодит тоска.

Для броска по жизни нужно мало:

стоит только что-то захотеть.

Ты моё спокойствие украла

и стремишься в осень улететь.

Медь гудит встревоженным набатом,

режут стрелки солнечных часов.

Эй, казаче, мы Христа солдаты

и не надо выученных слов.

И не надо сыгранных симфоний.

Лучше что-то новое пропой:

как мы жили все на красном фоне,

как мы все скулим «За упокой!»

В кои веки думаем башкою –

что же было и чего грядёт?

Но душа не требует покоя,

значит, что намечено – придёт!

::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

Лета наша яко паучина поучахуся…

(Пс.89:10)

Жизнь убывает…

В поисках чего?

Никто не может это обозначить.

Иль запах сена смётанных стогов?

Иль вереска? – не может быть иначе.

Хотим откушать вересковый мёд,

хотим зарыться в сено с ненаглядной,

или достичь заоблачных высот,

чтоб пролететь над Русью необъятной.

Объятия полёта так легки,

так непривычны…

С кем бы поделиться?

И нет в полёте призрачной тоски,

не достают ни рожи и ни лица.

И солнечные спицы в небесах –

на них играй!

Ну, чем тебе не лира?

А на её чудесных волосах

застыли нити звёздного пунктира.

Мы всё же для полёта рождены,

всё остальное – вражья паучина.

Не будет ни убийства, ни войны –

вставай за это, если ты мужчина.

::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

АНАТОМИЯ ТЕЛА

Моя временнАя квартира:

в ней столько сознательной лжи –

от телеинфы до сортира,

где смыло чудес миражи.

Но ты не тужи, человече,

тебя пронесло не за зря –

очищен желудок и печень,

и даже в сознанье заря.

И ветер башки не туманит,

в ней глупостями не сквозит.

Лишь сердце, безумно шаманя,

в свой кожаный бубен стучит.

Кричит подсознания голос –

звучит возмущение масс.

Мой глиняный внутренний колосс

как пугало вырос для вас.

Он вырос, как Янус-двуликий

на внутреннем стыке дорог,

покрыт до ушей повиликой,

как древний славянский Сварог.

Но он же и воин Христовый,

и хочет стяжать Благодать

во истине вовсе не новой,

чтоб снова пропеть «Исполать!»

Моя временнАя квартира

наполнена скопом идей.

А творчество станет потиром

для верных искусству людей.

:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

Я поэт Серебряного века,

верую, но всё равно грешу.

Для Кремля – убогий и калека,

для друзей…

об этом не скажу.

И когда я в битве за Отчизну

вспоминал о Боге и Любви,

верилось, что помянУт на тризне

жизнь мою, как церковь на крови.

А при мне ещё любить умели,

а при нас не кланялись деньгам.

Мы упрямо добивались цели

и почти не верили врагам.

Что же истончались, захирели?

И стряхнуть не смеем жидовьё?

Соловьи серебрено запели.

Для кого?

Мы все уже гнильё.

Я поэт Серебряного века.

Этот век в совдепии погас.

И спустили недочеловеки

наш язык, как мусор, в унитаз.

::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

УНЫНИЕ

Меня оставили друзья…