Мне белый парус не приснится
средь отгоревших тополей.
Милей мне было бы метелью
на март весёлый налететь.
А осень, будто бы с похмелья,
в зиме не хочет умереть.
Вот так и мы поём и пляшем,
и беспричинно слёзы льём.
Наш двадцать первый век не страшен,
но страшно, как мы в нём живём.
Поём и пляшем – эко диво –
и проплясали всю страну.
и ворон прячется пугливо,
чтоб не послали на войну.
Война сто лет уже грохочет,
мы в ней родились и умрём.
И филин весело хохочет
над полупьяным фонарём.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::
ГЛАС НАРОДА.
Старый храм, где образа
взглядом душу ранят.
Капля ртути, как слеза
на зеркальной грани.
Капля счастья по щеке –
экое несходство!
Ценность рыбы – в поплавке,
это ли не скотство?
Дядя Сэм, иль дядя Ник, -
кем ты вновь облаян?
Что за жизнь тебе, мужик,
даровал хозяин?
Для Кремлёвских братанов
жить ворами клёво.
Не хватает даже слов,
только всё не ново.
Обруситься жид не смог,
не хватило прыти.
Вот вам Бог, а вот – порог,
Кремль освободите!
Но на каждом на столбу,
словно капля ртути:
Лили-путин,
Лили-пу…
Снова Лили-путин!...
:::::::::::::::::::::::::::::::
ИСТОРИЧЕСКАЯ ЗАРИСОВКА
… Вот наш Кирилл – к деньгам привык он,
плывёт где глубже, где теплее.
И хочет стать таким, как Никон,
что при Тишайшем Алексее
сжигал «неверных» деревнями,
и Русь порадовал расколом.
А что потом – мы знаем сами –
мужик опять остался голым.
Наш Лилипутин – много хуже.
Он, как Бориска, вдрызг не квасит.
В каких империях к тому же
так долго жид стоял у власти?
Наш президент, страной торгуя,
вошёл во вкус, чего же боле!
И Лилипутина смакует
народ, привыкший к тяжкой доле.
Зачем орать?
К чему стремиться?
В навозе жить – куда приютней!
Нас пожалеет Заграница!
А с ней – любимый Лилипутин…
:::::::::::::::::::::::::::::::
О ПОЭЗИИ
Словоблудье, терминоложство –
это вещи такие скользкие!
И меня их слепое тождество
обрекает на фразы колкие.
Если есть нелюбовь к поэзии,
или ненависть от убожества,
мразь предъявит всегда претензии,
применяя слепые тождества.
Маг без имени и без отчества
к Слову делает нас причастными.
И алхимия словотворчества
возвращает любовь к прекрасному.
:::::::::::::::::::::::::
ОБРАЩЕНИЕ К «ЭЛЕКТОРАТУ»
Я остался один после зимнего взрыва
в холодах ни на что не похожей весны.
Даже Солнышко светит тайком и с надрывом,
воскрешая мои инфернальные сны.
А во снах Люцифер по прозванию Путин,
а во снах распродажа и гибель страны.
Мне уже никогда не добраться до сути:
как спастись от насилья жидов без войны?
Но пока наш народ рад, что нечисть на троне,
но пока что бараны ползут за рублём.
Значит, плыть по реке под засилием вони?!
Это будет в России, пока не убьём
лизоблюдство души и продажную похоть.
Без стремления к лету весна не придёт.
Что же, русский, плыви, коль плывётся неплохо.
Кто плывёт, как… дерьмо, не способен на взлёт.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
ИНТРОНИЗАЦИЯ ОЧЕРЕДНОГО ЖИДА
Скабрёзность, выскобленность фраз -
как тротуары в сгустках соли.
Москву готовят к жалкой роли
помойки…
Именно сейчас
любой из нас обязан знать:
зачем живёт в подлунном мире,
когда бесчестие в порфире
и всем на Бога наплевать?!
Ронять о прошлом капли слёз,
кричать впустую о народе
достойно Жирику, Мавроди,
готовых впасть в тупой скабрёз.
Заноза жизни, Бытия –
не в сволочном стремленье к власти,
а в том, что к этому причастен
любой, признавший сущность «я».
И каждый должен осознать,
готов ли жить в тисках помойки,
трудясь на стройке, перестройке,
сквозь зубы поминая мать.
:::::::::::::::::::::::::::::::::
Опять под утро зазнобило,
и новостей постылый смрад.
О, Крым, восставший из могилы,
ты жив, но этому не рад?
А, может быть, опохмелиться
и на Луну, как волк, завыть?
Забыть убийц чумные лица
и постараться всех любить?
И обожать кремлёвских пьяниц,
жидомасонов и воров?
- Намкрыш, - сказал один поганец, -
не будет ни воды, ни дров!
Но нету слов.
Лишь междометья:
мы где…, где мы…, и мы нигде.
А сколько надобно столетий,
что б Русь не сгинула в беде?
И не дойти никак до сути,
что где-то скрылась вдалеке.
Но, тише!..
Снова Лилипутин
считает деньги в сундуке.
:::::::::::::::::::::::::::::::
Мы так хотели жить красиво,
и верить в то, что не пришло.
Вот ветер, встряхивая гривой,
поставил птицу на крыло.