и призывал людей:
- Покайтесь!
Мы – не начало всех начал.
Ну, что ж, народ, живите, майтесь,
на лилипутинский алтарь
кладите жён и малых деток.
Ты, человек, не Божья тварь,
так что живи в уюте клеток.
Глотай по «телеку» наркоз,
когда вещает Лилипутин.
Не надо слов.
Не надо слёз.
Жиды Кремля из красной ртути:
сначала речь, потом экстаз
и восхитительное шоу.
Россия гибнет –
здесь!
Сейчас!
- Ну, что ж, ништяк! Ну, что же, клёво! –
я слышу возгласы в толпе.
Народ готов на распродажу.
И ново-старый наш крупье
с душой, испачканною сажей,
сдаёт на всех!
Ведь он всегда -
живая сказка для народа!
На стол колоду, господа!
Краплёная колода!!!
:::::::::::::::::::::::::::::::::::
Со-страдалец.
Я вижу в жизни две причины,
и написал об этом текст:
В надежде на любовь мужчины,
ты соглашаешься на секс.
А я, мечтающий о сексе,
скорблю:
Любви не прекословь!
Потом, вкусив сметаны с кексом,
я соглашаюсь на любовь.
:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
БЕЗ ЗАПЯТЫХ.
Небес панорама –
Божественный ребус.
Свободы отрава.
Печальную драму
про синий троллейбус
поёт Окуджава.
Тревожное сердце.
Залысины. Проседь,
Четвёртое марта.
И тихое скерцо
пиликает осень
в системе Декарта.
Апрельские птицы
под небом летают.
Щебечут красиво.
А сонные лица
уныло читают
унылое чтиво.
::::::::::::::::::::::::::::::::
Снова Русь заголосила
плачем Ольги, звуком рун.
Просят нас сберечь Россию
Сварог, Макош и Перун.
Не для удали и славы,
а для жизни на земле.
Долго ль нам глотать отраву,
умиляясь кабале?
На столе завяли розы
и не свищет соловей.
Вот такая жизни проза,
мол, в навозе потеплей!
Лилипутинская челядь,
как зверьё из страшных снов.
Кто ты: русский или нелюдь
с басурманских берегов?
Неужели власть подонков
для тебя – уже пустяк?
Руны судорогой звонкой
учат: что и где не так.
Вот несут калач на блюде,
как зари волшебный страз.
На убой вас гонит, люди,
лилипутинская мразь!
::::::::::::::::::::::::::
ИСПОВЕДЬ РУЧЕЙКА.
Я пытался пробиться к народу сквозь лёд
отношений, страданий и злобы.
Только всё получается наоборот –
я закован людскою хворобой.
От рождения чистых стремлений моих
по весне не стараются слушать.
Гнев сковался во мне, но задор не утих –
по-людски прозакладывать душу.
И не только свою – душу целой Земли
я готов заложить за монету.
Мускулистые струи мои понесли
эти мысли к бездонному Свету.
Но ему не нужны ни бряцанье монет,
ни тщета человеческой мысли.
Я впадаю в реку… Через тысячу лет
буду морем посмертно освистан.
Так зачем я опять пробиваюсь сквозь лёд,
сквозь удушье асфальтовых трещин?
Человеки твердят:
- Жизнь, конечно, не мёд,
только каждый в ней Богу завещан.
И суди себя сам по делам, по мольбе,
по стремлению к Свету и звёздам…
Я простой ручеёк.
Или искра в судьбе?
Не для смерти, для жизни я создан!
:::::::::::::::::::::::::::::::::
Настал черёмуховый холод,
вконец озябли соловьи,
но город мой, как прежде, молод
и прячет сумерки свои.
К чему скитаться по болотам
под пересмешки воронья?
Махни рукой, мой друг, - чего там! -
не загниёт Москва моя.
В продажных склоках, драках, сварах
не испарится майский дым.
Немало было здесь пожаров,
но город выжил молодым.
Когда-то снова будет лето
и станут наши дни красны.
А ты улыбкой и приветом
порадуй непогодь весны.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
Сермяжную непогодь скрыло болото
и зябкое солнце укутал туман.
Я снова ищу в этом мире чего-то,
хотя все старания – липкий обман.
Хотя все приметы, гаданья, поверья –
лишь лучик надежд.
Исполненье мечты
возможно за той нарисованной дверью!
Но главное – там никакой суеты.
И главное – верить в мечту, как в молитву.
К принятию чуда себя приготовь,
и смело иди.
Средь ухабов и рытвин
тебе не сломаться поможет любовь.
Но знай: без мечты человек – обыватель.
За деньги не купишь любовь или рай.
И смотрит за нами с улыбкой Создатель:
ты – Божье дитя, значит, сам выбирай.
::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
ИСПОВЕДЬ ДУМАКА.
Отравленный звуком Кремлёвской гордыни,
я слышу и слушаю тихую ночь.
Хочу добрести до пахучей полыни
и, горечь вкусив, боль души превозмочь.
Лишь горечь вкусив, я избавлюсь от жлобства,
чтоб снова болеть воскрешеньем Руси.
И, если я русс, не продам первородства!
Мне глас ниоткуда промолвил: