Выбрать главу

Он не из Кремля.

:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

17.07.1918 г. или

СМУТНОЕ ВРЕМЯ ЕКАТЕРИНБУРГА.

Одичалые люди.

Дни Гражданской войны –

ежедневные будни

обнищавшей страны.

Межсемейные розни,

восемнадцатый год.

Из-за дьявольской козни

веселится народ.

В тополиной пороше

под берёзовый всхлип

милый мальчик Алёша

за Россию погиб.

Кто-то ляжет на плаху,

кто-то пьёт без конца,

разрывая рубаху,

убивает отца.

Арфы порваны струны,

в храме крУжится взвесь.

Миром правят коммуны,

да жидовская спесь.

Эта тяжкая ноша

под берёзовый всхлип,

а царевич Алёша

за Россию погиб.

::::::::::::::::::::::::::::::::::

Поднебесная крыша

над столицей моей,

но под ней не услышать

тихий плач журавлей.

Загнивает Россия,

в запустенье поля.

В демонической силе

погибает земля.

Под наплывами смога

веселится народ.

Потихоньку от Бога

жид страну продаёт.

Даже в Божием храме

суть торгов не видна.

По кусочку, по грамму

продаётся страна.

Время холодом дышит,

втуне власть королей.

Больше я не услышу

тихий плач журавлей.

::::::::::::::::::::::::::::::::::::

Я когда-то бродил в многоскалье -

среди скал нет сует и дорог.

Рисовал, как на бурой эмали,

след любимых исчезнувших ног.

Всё проходит…

И боль, и разлука -

эти символы вечной любви.

Эхо бродит потерянным звуком.

Символ веры, как храм на крови.

На вершине заходится сердце

и готов, словно птица, на взлёт.

Ветра свист – шаловливое скерцо…

Всё же вера в любовь не умрёт.

::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

ГАМЛЕТ.

Проблему: Быть или не быть! –

я каждой клеткой ощущаю.

Не на краЮ у жизни, с крАю

пытаюсь лагерь свой разбить.

Нить стихотворная легка,

но нет решения проблемы,

всё та же самая дилемма!

И паутинкою строка

летит над полем васильковым.

Полёт беспечен мотылька.

К чему мне жить мученьем: снова

навек дилемму разделить,

не думать: - Быть или не быть? –

но это наша жизнь! Основа!

Я укротить пытаюсь слово

и… рвётся призрачная нить.

:::::::::::::::::::::::::::::::

Рожали в муках нам века

скрижали Нового Завета.

От слёз дрожали облака.

Рука Творца творила это.

Но где-то выстрелы?!

Расстрел!!

Шестую Заповедь убили.

Подумай, сколько мёртвых тел –

за жизнь –

мы Богу возвратили?

Убийство вызвало экстаз -

в экстазе верещали суки:

- Пусть кровь Его лежит на нас,

на детках наших и на внуках!

Но каждый день, но каждый час

моленье к Господу:

- О, Боже! За что же Ты покинул нас?!

Вернись, проступки подытожим

и разберёмся:

Кто творил?

Кто наделил нас вольнодумством?

Дрожат скрижали, нету сил

сражаться с дьявольским безумством.

Ах, человек, твои долги

давно прошли в Пасхальном звоне.

Но, просишь Бога:

- Помоги!..

а поклоняешься Мамоне.

:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

Лиане Цвелых

Расскажи мне, скрипка,

то, что ветер помнит.

Пусть его улыбка

жизнь мою восполнит.

Пусть его касанье

отразится в звуке.

Мчатся наши сани

по зиме к разлуке.

Горестное слово,

слово, словно глыба

снежного покрова,

низкого пошиба.

Лучше пой мне, скрипка!

растревожив душу

сквозь молчанье – криком

этот мир обрушив.

И, забыв беспечность,

околдован скрипкой,

я поверю в вечность,

в детскую улыбку.

::::::::::::::::::::::::::::::::::

Меня обманула небес чистота,

весеннее солнце и птиц пересвисты.

Читаю стихи по дубравам с листа

и вижу из трупов у смерти монисто.

Россия живёт лишь сегодняшним днём,

никто не вопит:

- США перегоним!

Глаза у людей не искрятся огнём

и доллар, украденный липнет к ладони.

Россия моя! Что же стало с тобой?

Монархии нет – есть духовное скотство.

А где-то в Америке плещет прибой,

там кто-то опять продаёт первородство.

И нам указанья Америка шлёт,

мол, делайте то, и не делайте это!

Постылый уже над страной небосвод,

и песню пропеть невозможно поэту.

Но скоро поэзию снимут с креста,

и люди помашут ей:

- Hasta la vista.…

Меня обманула небес чистота,

весеннее солнце и птиц пересвисты.

:::::::::::::::::::::::::::::::::::::

ИСПОВЕДЬ ПОКОЙНИКА

Зачем родился человек?

Зачем живёт? – никто не знает.

По мненью множества калек

весь мир от денег прогорает.

Возможно «да», возможно «нет» -

я рассуждать не собираюсь.

Под звон кладбищенских монет

людской толпе посмертно каюсь.

За что мне горькая стезя?

Зачем продать пытался совесть?

А что Любовь купить нельзя –