Но чиста простота и сонливость заблудшей Руси.
Хочешь правду узнать? Так старайся глазами ребёнка
разглядеть нашу жизнь и промолвить: Помилуй! Спаси!
::::::::::::::::::::::::::::
Алексею Гилярову,
редкостному подонку
Мир наполнен дыханием Горним,
воздух свеж и до одури чист.
Помогает мне справиться с горем
добродетельный не альтруист.
Он живёт и доподлинно знает
как испить Благодати глоток,
и в уплату за землю желает
неба синего твёрдый кусок.
Ах, какая вокруг быстротечность,
суеты и страстей дребедень!
Мой помощник желает, конечно,
вечность хапнуть за нынешний день.
Мир по-прежнему весел, беспечен.
Воздух свеж и до одури чист.
Стал в России престижен и вечен
добродетельный не альтруист.
::::::::::::::::::::::::::::::::::
Белый пух кружится над землёю –
снега иль растаявшей души?
Скоро он наш город успокоит,
только ты молитву заверши.
Помолись о мне, о дуралее,
гибнущему в лапах суеты.
Может быть, Всевышний пожалеет,
если за меня попросишь ты.
Может быть, и я проснусь как совесть,
вспыхнувшая в сердце у людей.
Нашу неоконченную повесть
ветерок допишет на воде.
Только ты не прерывай молитву,
веруя в спасенье от беды,
веруя, что нам не быть убитым
втуне за поэзии следы.
:::::::::::::::::::::
Выбрав место чужое в чужом бутике,
продаюсь не по общим законам,
но по жизни стараюсь пройти налегке,
вопреки и цепям, и законам.
Я не верю в боязнь и панический страх.
Я ищу отщепенцев по духу.
Наша мёртвая жизнь превращается в прах
и кружится как пыль над разрухой.
Мы останемся лунным лучом на воде
и поднимемся лестницей в небо,
только б душу свою сохранить в чистоте
для созвездий, где я ещё не был.
В бутике я сегодня, как лодка в ночи,
или хищник в тисках океана.
Если ты продаёшься – кричи, не кричи –
освежуют и совесть, и раны.
Путь твой выбран и принят – играй не играй!
Кто ж из нас не дерзит, не рискует?
Эх, найти бы тот самый потерянный рай,
где душою никто не торгует.
:::::::::::::::::::::::::::
ДИАЛОГ С БОГОМ
Ах, какая унылость дней!
Ах, какое вокруг гнильё!
В сладкой патоке из теней
за Кремлёвской стеной – ворьё.
Неужели оставил Бог?
Неужели конец стране?
Даже русский мороз не смог
победить в продувной войне.
Продают журавлиный крик,
продают мимолётный взгляд.
Вот и я головой поник,
коль дорога из ада в ад.
Только слышу заветный глас:
«О душе своей помолись
и проснись в неурочный час,
если кони вдруг понеслись.
Ты на этой пустой земле
не задержишься – ни к чему.
Ты родился и жил во зле,
значит, жизнью измерил тьму.
Всяк из вас совершает то,
что предписано вам судьбой,
словно выигрыш в «Спортлото»,
только помни, что Бог с тобой!».
Я воскликнул:
«Помилуй, Бог,
покровитель святой Руси!
Я исправить себя не смог,
но Россию мою спаси!
Пусть она не умрёт во лжи,
пусть в Америке денег звон
русским голову не кружит,
словно ладаном от икон.
Не давай, что не унести
под волной Твоего огня!
Но Россию мою прости,
и, как жертву, возьми меня…».
:::::::::::::::::::::::::::
Позабытые виденья
обескровленных лесов,
тонкий взлёт стихотворенья,
хор небесных голосов –
всё, чем так богата осень
в умирающей тиши.
Слышишь, снова осень просит –
про неё поэт пиши!
Это счастье и отрада
облетевших тополей,
улетающая радость
обескровленных аллей.
Сыпь на раны соль земную
в предрассветный сонный час.
Радость грустная минует,
но останется для нас
кружевным потоком ветра,
трелью мелкого дождя.
Осень так добра и щедра,
ежегодно уходя,
так дыши, вкушая осень
под заветные дожди.
И поэта осень просит:
- Уходя – не уходи!..
:::::::::::::::::::::::::
На дорогах заносы,
разбуянилась вьюга.
Снег срывается косо,
пролетая с натугой
над страной, над планетой,
над простыми людьми.
Вихрем снежного цвета
ты мне путь освети,
чтоб не видеть на белом
обескровленных слёз.
Снова словом и делом
управляет мороз.
Роз зимою не будет,
истончается высь.
в перекрестии судеб
кони вскачь понеслись
по зиме, по ненастью
под малиновый звон,
за несбывшимся счастьем
в благодати икон.
Кони!
Красные кони
под метелью летят.
За обочиной стонет
пропасть в пламенный ад.
Всё, казалось бы, просто:
снег над миром кружит,
впереди перекрёсток,
где тот камень лежит,