— Убил?
Артем кивнул:
— А потом ментов и скорую недобитышу вызвал. Ну и… дурака свалял. Растерялся как-то, отвлекся, не смотрел, куда пру. Так что та самая скорая меня и раскатала.
— Забавно, — без тени смеха, очень задумчиво проговорил Велес. — Думаю, вернешься ты еще туда, уж больно то место крепко тебя держит… Или те люди.
— Ой, вот только святую невинность изображать-то не надо! Думает он! А то не знаешь…
— Дурень ты! — вздохнул Велес. — Я про то, куда тебя забрасывает, действительно ничего не знаю. Я вообще в вашем человечьем мире задерживаться не могу. Никак. Категорически. Пойми: я не всемогущ. Совсем. Никогда не был, а теперь и вовсе силы мои и других старых богов с приходом богов новых, тех, в кого вы, люди, нынче верите, подисчерпались. Так что я лишь выполняю свою прежнюю работу… Ладно. Понять бы еще, куда с того перекресточка, на который ты нас завез, Филлис закинуло… Жалко будет, если пропадет. Как-никак столько лет вместе…
— Да кто такая эта?.. — начал было Артем и заткнулся, наконец-то вкурив очевидное: старуха.
Ее в кабине не наблюдалось, и наивно было предполагать, что она просто осталась в жилой части грузовика. Стало быть, тот перекресток, с которого самого Артема вновь зашвырнуло в окрестности помойки и в общество двух убийц и их жертвы, стал тем самым «интересным» и для древней спутницы Велеса… Значит, и она — такая же пассажирка, как сам Артем? Пассажирка, которую Велес возит от перекрестка к перекрестку и будет возить до тех пор, пока…
— А что будет, если она все-таки добьется того, к чему стремится?
— Мы больше никогда не увидимся, и я более о ней никогда и ничего не узнаю. Потому, что таков был наш с ней уговор. И потому, что Калинов мост можно перейти только единожды и только в одну сторону, — пояснил со вздохом Велес и замолчал, обдумывая следующий шаг.
Судя по тому, как хмурились его брови и плотно сжимались обычно иронично-смешливые губы, он ему остро не нравился. Но Артем ждать результатов этих размышлений все равно не собирался. Нельзя было упускать возможность задать вопросы и узнать кое-что еще. Хрен с ней со старухой, ее ненавистью невесть к кому и ее местью! Есть вещи куда более шкурно-важные!
— Скажи мне, а вот ты говоришь: Калинов мост. Он в междумирье? А мы? Мы сейчас где?
Велес возвел к потолку глаза, изображая отчаяние от такого доебаторства, но все же заговорил:
— Все, что с тобой сейчас происходит — и твои видения, и твои смерти, и перекрестки, на которые я тебя вывожу, — это и есть твой личный Калинов мост. Он ведь на самом деле у каждого свой… Ты вот застрял на нем и никуда с него не денешься, пока не наступит для тебя определенность. А там уж — в ад или в рай…
Повисла тяжелая пауза. Велес продолжал обдумывать свое. Артем тоже размышлял, и то, что получалось по результату, опять-таки не радовало.
— Стало быть, ты меня просто обманул, рогатый? И выбор между жизнью и смертью был чистой воды разводом? Так выходит?
— Скажи, вот ты сейчас живешь? — Велес склонил голову к плечу.
Артем задумался: а действительно! Абсолютно не хотелось есть, несмотря на то, что вроде бы времени с момента первого «пробуждения» в грузовике Велеса прошло немало. Да и в туалет не тянуло. А в остальном… И физическая боль, и холод мостовой под босыми ступнями, и возможность мыслить, и полный букет всяческих эмоций… Все это воспринималось именно как жизнь, ее продолжение!
— А выбрал бы смерть, у тебя бы ничего не осталось… Только личный котел в аду и личный же могильный камень на кладби́ще.
Он так и сказал — с ударением на «и», — и Артема от этого самого «кладби́ща» так и передернуло: будто кто там, в реале, по его могилке потоптался. Кста-ати!
— Меня, ну то есть мое тело — его похоронили хоть? И если да, то кто?
— Сомневаешься, было ли кому? Правильно сомневаешься. За все время, что ты в отключке валяешься, к тебе только один человек и приходил. Да и тот полицейский. Так что постоял, зубом цыкнул, сплюнул и ушел. Хороший ты, видно, парень был. Общительный. Приятный. Душа компании.
— Значит…
— Да ничего это пока не значит, — неохотно буркнул Велес. — Не было похорон. Ты пока в коме. По сути, как раз между мирами… Вот только не обольщайся: вернуться обратно в твое тело и продолжить жить как раньше не получится. Уже говорил: Калинов мост — дорога в одну сторону.