— Не тот! — ответил сам себе Артем и торопливо метнулся за бак, уходя от пуль. — Сука! Ну и сколько раз это все будет повторяться-то?
Бак покатился, громыхая. Арматурина, так и пребывавшая под ним, ловко легла в руку. Да и дальше все по уже знакомому сценарию: сначала по кисти с зажатым в ней пистолетом, потом по башке, чтобы выветрить через получившееся отверстие мысли ненужные. Второй убивец сунулся ближе, и Артем уложил на асфальт несколькими сильными ударами и его — так, что только хрустело и ошметки мозгов в стороны летели. Уж больно ситуация надоела, а церемониться и как-то осторожничать не было никакой нужды. Не так часто даже в этом сумасшедшем мире покойник убивает живых — не зомбиапокалипсис, чай! Раненый был жив и опять бормотал свои невнятные «спасибы», тараща глаза. Артем на секунду призадумался, вызывать ли ментов и эскулапов или ну на фиг, но потом решил, что иначе все вообще будет зря.
Менты и медики прибыли быстро — Артем пронаблюдал за этим с крыши одного из ржавых гаражей, что стояли по соседству. Менты, особо не парясь, осмотрели место преступления, подобрали пистолет и отброшенную Артемом арматурину, но шариться по темнотище в поисках чего-то еще и не подумали. Да и зачем? Не убивца же искать, который наверняка уже свинтил так далеко, как только смог… Врачи занялись «недобитком» — погрузили на носилки, и уже через минуту скорая унеслась прочь, заливая окрестности воем сирены и переливами «люстры» на крыше. Проводив ее, менты под курево и треп дождались труповозку, а следом за ней отбыли и сами. Еще через пять минут у ненавистной помойки, на которую Артема так и притягивало, словно магнитом, стало пусто и тихо.
И что теперь?
После кровавого Армагеддона, который Артем устроил, разбираясь со своими убивцами, одежда обоих пришла в полную негодность, так что раздевать их не было смысла — разве только бумажники облегчить. Перед тем, как пойти звонить, Артем это и сделал и вот теперь стоял с зажатой в кулаке стопкой мятых купюр, которые даже положить было некуда. Представив себя, он задушенно заржал, не удержавшись: зрелище еще то! Ночь, бля, улица, фонарь и нет, не аптека, а мрачный мужик в залитой кровищей больничной ночнушке и с бабками в руке! Голливуд и «Техасская резня бензопилой» отдыхают!
Возле помойных баков стояли какие-то пакеты, а на низком заборчике, сваренном из облезлых труб, кто-то аккуратно развесил вещи — вдруг кому да сгодится. Артем поморщился брезгливо и принялся искать, во что «принарядиться».
Он как раз нашел более или менее подходящие штаны с заплатой между ног и растянутую, но, кажется, даже стираную, вполне чистую толстовку, когда краем глаза заметил рядом движение. Сначала от неожиданности испугался — аж сердце на долю секунды замерло, но потом понял, что шевелится прислоненный к одному из баков мешок.
Ёпта!
Да что ж за место-то такое, чтоб ему?! Кто там? Еще какой-то недобиток? Для начала Артем ткнул в испугавший его куль ногой. Внутри заскулили и задвигались нервно. Пес? Кто-то выкинул еще живого пса, сунув его в большой и плотный мусорный мешок?
— Нет, ну что за люди? — поинтересовался Артем и принялся развязывать узел.
Глава 4
«Долог путь поучений, короток и успешен путь примеров»
Луций Анней Сенека (Младший)
Это действительно был пес. Сильно израненный, но все же живой. Артем, который всегда относился к животным куда лучше, чем к людям, погладил бедолагу по морде и пообещал помочь. Пока натягивал штаны и толстовку, пока перевязывал собачьи раны (следовало признать, странные, местами колотые или резаные, а местами будто бы другим зверем оставленные, рваные) обрывками какого-то шмотья, найденного в тех же мешках рядом с помойкой, думал.
Собственно, план был прост: для начала понять, куда самого черт занес, а после все-таки попробовать помочь и собаке. Ставшая для Артема уже почти сакральной помойка, судя по всему, находилась на окраине какого-то провинциального города — в столицах такие вот «радости», вроде веками не вывозившихся мусорок, уже давненько не встречались. С другой стороны, если вокруг лихие девяностые, на что прямо указывало многое… И все же нет. Не Москва и все тут! Артем это чувствовал. Не объяснить как, но чувствовал. Вот только давало ли такое вот зыбкое знание хоть что-то? Нихренашеньки!
— Ну да ничего, как-нибудь! — сказал он себе и улыбнулся собаке.
Та смотрела жалобно, дышала тяжело, но не скулила, не жаловалась. Артем опять погладил ее, успокаивая, и, подхватив на руки, отправился искать ближайшую ветеринарную клинику, работающую круглосуточно. Конечно, оставался вопрос: станут ли там лечить брошенную полумертвую собаку за «спасибо» — тратить добытые практически в честном бою бабки на чистую благотворительность в создавшемся положении было глупо, — но проблемы стоило решать по мере их возникновения.