Когда все смолкло, Артем выждал еще немного, а после приоткрыл крышку, осмотрелся и все-таки вылез, стряхивая с себя мертвые соцветия. Больше всего хотелось убежать прочь сразу, но долбаное любопытство не пустило. Ругаясь на самого себя, он вернулся туда, откуда пришел. Дверь в вампирью «спальню» стояла распахнутой, четкие следы отпечатались в тонком слое пепла, который еще совсем недавно был Филлис и на который ранее не посчитал для себя возможным наступать сам Артем. За порогом была чернота, лишь слегка размытая дрожащим светом по-прежнему горевшего справа от двери факела, но детали все же удалось рассмотреть: теперь все гробы стояли открытыми, а в груди каждого спавшего торчал кол. Причем не просто воткнутый, а чем-то вбитый так, что буквально пришпилил кровососов — внешне молодых мужчин и красивых женщин — ко дну их гробов. Столь нелюбимая вампирами осина? Было видно, что кто-то из них успел проснуться — черты их лиц были искажены, рты оскалены, а пальцы на руках превратились в скрюченные когти. Другие же погибли во сне — расслабленные позы и спокойные лица указывали на это со всей очевидностью.
Артем пошел взглянуть на блондинку, чей портрет хранился в кабине грузовика Велеса, и с изумлением увидел, что ее нет. Ни самой красотки, ни ее гроба, ни ранее прислоненной рядом крышки. Зато соседний гроб теперь был тоже открыт, и в нем Артем увидел того самого типа, портрет которого заставил его думать о древних статуях с молодыми лицами, но с историей в сотни, а то и тысячи лет. Кол, вбитый ему в грудь, наглядно показывал, что история конкретно этого кровососа окончилась… Но куда убившие его и всех остальных унесли блондинку?
Где-то в глубине души по-прежнему жила уверенность, что ни к чему хорошему похищение не приведет. Вообще все случившееся казалось многообещающе ужасным в смысле перспектив, а главное, каким-то, что ли, неправильным. Но Артем на такое лишь пожал плечами: в этом сумасшедшем мире (в точности, как на Калиновом мосту) каждый решает свои проблемы сам. Как умеет. И как ему позволяют другие. У самого Артема, например, на повестке дня стояли две задачи, и обе были связаны с перемещением в пространстве. Ну и, кажется, во времени с учетом того, что сейчас пребывал он точно не в двадцать первом веке.
Вспомнился старый еще советский фильм про магический институт, где один из героев учился ходить сквозь стены, чтобы добраться туда, куда ему было нужно. Устраивать нечто подобное с учетом открытой двери за спиной Артем совершенно точно не собирался, а вот девиз киношный взял на вооружение, потому как подходил он более чем точно: «Вижу цель, верю в себя, не замечаю препятствий».
Убедившись, что огромный дом (или все же правильнее было называть его замком?) темен и пуст, да и во дворе, обнесенном высокими стенами, лишь в одном месте разорванными сейчас распахнутыми тяжелыми воротами, уже никого нет, Артем сбежал с крыльца по граниту ступеней, немного поразмыслил, прислушиваясь к себе, и отправился искать «интересный» перекресток.
Собственно, при свете вышедшей из-за облаков луны, он стал виден сразу, еще с подъездного моста, перекинутого через самый настоящий ров. Артем оглядел простирающиеся в стороны и вниз поля и явно дикие леса, проследил взглядом за кавалькадой всадников, сопровождавших низкую повозку, в которой наверняка и покоился гроб с блондинкой, чуть повернул голову и вдруг почувствовал, что его потянуло будто невидимой рукой.
Перекресток!
Он словно звал, и это было очень странно. Раньше-то ничего подобного не происходило и в помине. В кроссовках, что ли, дело? Или в том, что не приходилось отвлекаться на управление громоздкой и непривычной фурой? А может, просто «опыт, сын ошибок трудных» давал себя знать?
Как бы то ни было, уже черед полчаса Артем вышел на нужное пересечение торной дороги от замка и какой-то тропы, которую и направлением-то назвать язык не поворачивался, потратил пару секунд, чтобы точнее сориентироваться, и решительно свернул налево. Свернул и мгновение спустя оказался в совершенно другом месте и в двух шагах от припаркованного на обочине уже вполне современной асфальтированной дороги грузовика Велеса.
Сам он сидел, пристроив зад на подножку у открытой водительской дверцы, и жевал травинку.
— Оставь одежду всяк сюда входящий! — бодро приветствовал его Артем, одергивая на себе уже ставшую привычной ночнушку.
— Шутник, — с ленцой в голосе ответствовал Велес и поднялся на ноги, расправляя плечи и потягиваясь.