— Не надо. Он почувствует. Он всегда тонко чувствует такие вещи… Он вообще… чувствительный, хоть и выглядит здоровенным самоуверенным зверем. Потому и мчится сюда по первому зову, потому и получается гасить тут… все. Пока получается. Вопрос: долго ли длиться сможет? Слишком уж часто в последнее время его Юпитер призывать стал.
Артем невольно вскинул глаза к небу, понятно, Юпитер не увидел — в черном ночном небе яркой розоватой звездочкой светила лишь Венера, — и скривился: все эти «Марс будет в созвездии Козерога, а потому тебе счастие великое перепадет» он терпеть не мог и в ерунду эту не верил. А вот Филлис смотрела тревожно, правда не в небо, а на странный дом, в который ушел Велес. Переживает…
Артем шевельнулся, собравшись что-то сказать, как-то поддержать, что ли, старуху, которая ему все больше нравилась, но та отвлеклась от своих мыслей раньше и вдруг сама пустилась в расспросы:
— Ладно. Лучше расскажи, пока время есть, что там за история у тебя приключилась? Кто тебе кадык-то вырвал?
— Да я так и не понял, что произошло. Совсем как-то беспричинно. Потому и не готов был. Но это ничего, разберусь еще, будет шанс. Поди, не последний раз к той злосчастной помойке с очередного перекрестка меня занесло... Кстати, вот отличный вопрос: почему именно туда? Почему не в ту самую реперную, поворотную в мой жизни точку, о которой ты спрашивала — ту, которую можно было бы переиграть, переделать набело?
— Не знаю, — старуха потерла лоб дрожащими пальцами. — Может, ты неверно оцениваешь свое прошлое, и на самом деле эта точка в твоей судьбе находится совсем в другом месте?
— Ага! У вонючей помойки в городе, в котором я не был никогда в жизни!
— Кто знает, как все это работает? Может, в том городе ты сможешь встретить того, кто тебя после убьет? Встретить и... — Филис полоснула себя ногтем по горлу.
Подобное не приходило Артему в голову ни разу, а мысли-то были дельными! Почему те два хмыря, которые сначала регулярно убивали Артема и которых после раз за разом отправлял к праотцам он сам, казались ему знакомыми? Почему «недобиток» назвал его, Артема Варнаву, богом? Ведь именно «Спаси, бог!», а не банальное «спасибо» раз за разом выговаривал он, находясь между жизнью и смертью! Вопросов много. Ответов — ноль без палочки. И лишь одна путная мысль: попробовать зайти с другой стороны. Попытаться размотать этот клубок, начиная с конца – с той самой очереди в спину и предшествовавшего ей выстрела через открытое окно в доме напротив.
Перед глазами вновь встал проклятый завиток волос на виске и крестик, прилипший к влажной из-за жары коже во впадинке между красивыми загорелыми грудями молодой женщины. Ни в чем не повинной жены какого-то, как видно, непослушного деятеля, которому таким вот более чем доходчивым образом решили показать, что вести себя надо правильно…
Почему Артем тогда не послушал свои инстинкты? Почему согласился? Хм. На самом деле спрашивать это было глупо. Ответ-то очевиден: потому что агент-чистильщик с позывным Тихоня тоже, как и старая упыриха Филлис, был, по сути, рабом. Так же зависел пусть не от одного конкретного человека, сделавшего его наемным убийцей, а от целой организации, но все равно будто бы так, как вампир от своего создателя, — того, чья кровь и превратила обычного человека в кровососа. Внезапная аналогия выглядела жутковатой, но очень точной. Оба ведь — и молодая вампирша, и начинающий киллер — с Жаждой справиться не смогли, выбрали жизнь. Свою. В обмен на чужие.
И оба производили бы этот размен и дальше, если бы все шло как шло! Филлис, потому что иначе уже не могла. Артем… Артем, потому что по-другому не умел, да и не хотел. Тем более что все, ставшие его жертвами, смерть свою в полной мере заслужили. За редким исключением…
Солнце на той проклятой крыше, когда Артем развернулся к своему убийце, било в глаза. Подобравшийся к нему незамеченным тип выбрал все очень точно, профессионально.
Кто это был? Такой же передовик убойного труда, как и сам Артем Тихоня? Скорее всего так — уж больно грамотно он действовал. Но в таком случае у него должен быть наниматель. Тот, кто и слил ему место, где Артема можно подкараулить и положить без проблем. Кто знал о намеченных планах? О том, что было выставлено требование демонстративно стрелять, а не по-тихому травить или и вовсе имитировать несчастный случай?
Естественно, первым, о ком в этой связи думалось, был заказчик. Человек, перед которым Артему и предстояло отчитаться, следуя договоренностям. Но отчеты эти шли не напрямую, а через посредника, так что имя проплатившего убийство киллеру никогда не было известно. Кто он? Да и человек ли это или опять-таки целая организация? Например, государственная, если ключевыми во всем этом были вопросы политики и дележа власти…