Сидеть не было никаких сил, и Артем, отстегнув ремень безопасности, аккуратно, стараясь не застонать от боли, перебрался назад и улегся на имевшуюся там широкую и удобную койку. Старуха тут же подобралась ближе, по-прежнему алчно принюхиваясь, но Артему на ее гастрономический интерес к себе сейчас было наплевать. Силы остались только на то, чтобы удовлетворить любопытство.
— Слушай, а кто он такой? — негромко спросил он, а после кивнул в сторону Велеса. — Какой-нибудь демон? Или, может, бог?
— Бог? Раньше бы сказала «да», но времена, знаешь ли, меняются, — бесполое старичье скривилось и вновь уставилось прямо Артему в глаза, но тот уже был ученый и сразу потупился. — Настоящие боги — они там, — иссушенная, отвратно похожая на куриную лапу рука ткнула куда-то вверх. — А те, кто по грешной земле среди нас, всех ее населяющих, таскаются, наверно, все же не они. А может, просто тем, кто там, — опять тычок в невидимые сейчас небеса, — на нас наплевать, а этот возится зачем-то… Ты в следующий раз не дури, правильно выбирай. А то ошибаться раз за разом — то еще развлечение.
— Тоже помирать несколько раз пришлось?
Старуха только отмахнулась:
— Смерть — ерунда. А вот каждый раз не иметь возможности отомстить… Вновь и вновь осознавать, что обманулась в том, за что отдала всё…
Слова резанули неприятно: Артем-то тоже хотел отомстить, именно в этом увидел цель. И тут же словил пару пуль, не успев даже понять, что произошло! Сознаваться даже самому себе в подобном провале совсем не хотелось, а потому и реакция была, ну, такой себе — защитные постебушки над собеседницей, которая по глупости подпустила к себе, была откровенной.
— Месть? Еще и, поди, из-за любви какой-нибудь… — Артем презрительно оттопырил губу, покосившись на старуху, и поразился, поняв, что угадал. — Точно! Гляди-ка! Эх ты! Тебе уж гроб примерить на себя давно пора, а ты все о бренном.
Старая карга в ответ глянула странно, но сказать что бы то ни было не успела — в разговор неожиданно вклинился Велес, как выяснилось, все распрекрасно слышавший:
— Ты, Артем Варнава, просто не умеешь любить, — проговорил он негромко, — а потому не понимаешь, что такое по-настоящему ненавидеть… Может быть, когда-нибудь поймешь. А теперь вздремни. До следующего подходящего перекрестка путь неблизкий.
— Ты же владыка всяких там дорог, — с прежней, но куда более осторожной насмешливостью уточнил Артем, который до сих пор так и не решил, как ему следует относиться к этому типу. — Чего ж тебе в погоне за этими самыми перекрестками по всему миру колесить приходится?
— Я не всемогущ, если твой вопрос опять про мою божественность. Я лишь… смотритель. И проводник для таких вот, как ты. Слышал слово психопомпос? — Артем отрицательно качнул головой. — Ну и хорошо. Потому что оно дурацкое.
— А «для таких, как я» — это для каких? — не позволив увести себя в сторону от главного всякими там «попосами», спросил Артем.
— Для тех, с кем определенности нет, — непонятно объяснил Велес, а после обернулся, остро глянув прямо в глаза, и велел: — Сказал же: поспи.
И Артем заснул. Тут же. И во сне он вновь летел… Вот только воздух, ложившийся под крылья, не был холодным и свежим, как в предыдущем сне. Наоборот, все вокруг было в удушливом дыму. И когда Артем глянул вниз, стало понятно почему: там змеилась между высоких скалистых берегов огненная река, а над ней был перекинут мост. Он выглядел старым и полуразрушенным — давно обвалились ограждения по бокам, да и в самом настиле зияли огромные дыры. Но толпы людей шагали по нему с одного берега на другой. Кто-то из путников вдруг срывался вниз и молча падал в огненные воды реки, другие не обращали на происходящее внимания и двигались дальше, нетерпеливо напирая на тех, кто пытался удержаться у края очередного провала. И в итоге все новые фигуры летели вниз, по-птичьи раскинув руки.
Артему захотелось оказаться ближе, чтобы лучше разглядеть происходящее. Он сложил крылья, заходя в крутое пике. И нестерпимый жар, вдруг оказавшийся слишком близко, охватил его птичье тело. Перья вспыхнули, опадая серым пеплом, Артем закричал и… в тот же миг — так, как это бывает только в снах или в кино, — оказался на хорошо знакомой, по-летнему адски раскаленной крыше дома в центре Москвы. Той самой, на которой его и прищучила какая-то сволочь.
Заказ был несложным, хоть и не самым приятным: молодая женщина, смерть которой должна была стать предупреждением для ее мужа. Распахнутые в лето окна дома, напротив которого Артем Тихоня и устроил себе лёжку, обеспечивали прекрасный обзор. В перекрестье прицела были видны даже незначительные, не относящиеся к делу детали, которые тем не менее почему-то запомнились: забавный завиток кудрявых волос на виске жертвы и прилипший к влажной от жары коже простой крестик на ее груди. Два выстрела. Все чисто. Тихо. Ничего неожиданного. А вот то, что началось потом…