— Людей я убивал, — желая раз и навсегда отвадить назойливую бабку, рубанул Артем, но та лишь вновь осклабилась, кажется, ничуть не шокированная:
— Полезное дело.
— Именно так! Потому что люди — все поголовно твари злобные, жестокие и себялюбивые! Ученые, вон, даже про новорожденных выяснили, что те ревут не от страха или еще чего, а от злости! — сказал запальчиво Артем, неосознанно защищаясь, хоть его, кажется, никто ни в чем и не обвинял.
— Так я и не спорю, Тёмушка-Тьма, — согласилась старуха, — я и не спорю. Люди таковы, что если они, как при новых богах стало принято говорить, — «по образу и подобию», то мне страшно думать про образчик. Гм… Один плюс — вкусные вы, заразы…
Артем уже собрался ответить «симметрично» и поинтересоваться наконец, кем же является эта странная бабка, но тут водительская дверца грузовика открылась, и из нее высунулся Велес:
— Пора. И постарайся теперь выбрать свой путь правильно.
— Один умный человек сказал, что люди ищут дорогу на небо по той простой причине, что они сбились с пути на земле, — напутствовала старуха и противненько захихикала.
Желание наварить ей по морде, наплевав на возраст и пол, стало нестерпимым, но Велес не сводил глаз, так что пришлось взять себя в руки.
— Нас невозможно сбить с пути, нам все равно, куда идти! — бравируя, провозгласил Артем и пошел в сторону перекрестка.
В спину прилетело очередное алчное причмокивание по поводу «сладкого» филея. Правда, теперь, после сказанного чуть ранее, полной ясности в истинном подтексте таких вот замечаний не было: то ли сексуальная привлекательность имелась в виду, то ли мясистость и вкусовые качества… Дойдя до перекрестка, Артем обернулся, чтобы убедиться: и старуха, и Велес, и его огромный грузовик с адской рекой на борту пропали. Одиночество показалось привлекательным — хоть и не ходи никуда, но что-то оставаться на выбранном Велесом перекрестке мешало. Так что Артем огляделся по сторонам, отчетливо понимая, что, куда ни глянь, а все едино, зажмурился, прокрутился на пятке и двинул по той дороге, напротив которой его и остановило вращение.
И все повторилось. Пара шагов — и среднеамериканская, как подозревал переставший удивляться своим перемещениям Артем, пустыня с тихим песчаным шелестом осыпалась в помойку уездного города Задрищенска. И рядом опять был окровавленный труп на земле и два смутно знакомых мужика, которые незамедлительно поприветствовали Артема двумя пулями в грудь и в живот.
— Интересное дело! — качнув рогами, пророкотал Велес.
— Столько добра пропадает, — засипела алчно старуха и потянулась к ране на животе у Артема. — И пахнет! Как же он пахнет!
— Помни о договоре! — одернул ее Велес, а после сам положил лапу Артему на грудь.
— Не на… — выдохнул тот и взвыл, когда когти пропороли плоть, прорастая в самое сердце.
***
— Да долбанный ж ты в рот наоборот! — вызверился Артем, вновь обретая себя в кабине движущегося грузовика. — Что за хрень-то?
— Ошибочка вышла, — задумчиво откликнулся Велес и почесал себя под подбородком, задирая голову — хрусь-хрусь-хрусь.
— Ошибочка! — Артем уже собрался высказать все, что он по этому поводу думает, но Велес продолжил первым:
— Зря я тебя упрекал, что неправильно ты в первый раз путь выбрал. Оказалось — твой он. Только, видно, пройти ты его пока не можешь. Или не понимаешь, куда он тебя ведет. И пока не поймешь и не пройдешь, так и будешь скакать туда-сюда… голозадым зайцем.
— Да что вам обоим мой зад покоя не дает?
— Сладкий, — с придыханием сообщила старуха.
Велес заржал и с определением согласился.
— Извращенцы, — мрачно буркнул Артем, обхватывая себя руками.
Опять бил озноб, однако теперь переход из жизни в новую фазу смерти (или чем на самом деле все это было?) дался легче. Фантомные раны болели, но уже не так сильно. Да и ощущение от прорастающих внутрь когтей Велеса было уже каким-то, что ли, привычным. Правду говорят: человек — такая скотина, что привыкает ко всему. Особенно человек, прошедший через выпавшее в свое время на долю Артему…