— Я почему-то тебе не верю, — признался Млый. — Просто тебе хочется, чтобы я не шел в город и не общался с себе подобными. А ведь они могут мне рассказать многое. Они здесь живут.
Млый задумчиво прикусил губу. Не слишком ли он доверяет дасу в последнее время? Что если тот просто дурачит его, водя по Нави, как барашка на веревочке? Путает. А когда они случайно нашли поселение Других, заставляет не доверять своим ощущениям и бормочет что-то о его, Млые, непонятливости.
— Мы пойдем туда, — решительно заявил Млый и, обогнув Сторожича, как препятствие, направился к берегу.
— Мы только потеряем время, — попытался образумить его дасу, идя следом. — А может быть, ты не сможешь выбраться из этого города уже никогда. Он полон ловушек и соблазнов.
— Каких? — уже беспечно отозвался Млый, чувствуя, что сумел настоять на своем. — Главное, чтобы меня признали за своего и не пришлось сражаться.
— Здесь принимают всех, — голос дасу прозвучал глухо. — Всех, кто приходит сюда и остается. Не любят только тех, кто пытается уйти.
Последнее замечание Млый почти не расслышал.
Сверху небольшие, одно- и двухэтажные домики казались кусочками рафинада, рассыпанного небрежной рукой по побережью. Ничего похожего на деревни или города Других в Яви. Спускаясь, Млый кроме портовой площади заметил еще одну с капищем посередине. Внутри капища возвышался идол, но кому он принадлежит, Млый различить не мог. Там же стояла остроконечная постройка, сильно отличающаяся от жилых домов с плоскими крышами.
С суши город окружала невысокая крепостная стена, сложенная из необожженных кирпичей, но ворота со сторожевой башней над ними были приветливо распахнуты, и Млый отметил, что местные жители, похоже, не опасаются внезапного нападения.
Первым, кого он встретил на своем пути, оказался крепкого телосложения мужчина средних лет, черноволосый, с лиловатым морским загаром на грубо слепленном лице. Одна бровь у него была черна, словно он подкрашивал ее сурьмой, вторая седа и бела, как будто над левым глазом у него застыл небольшой снежный сугробчик.
— Путники? — утвердительно спросил мужчина, стоя на обочине дороги. Одной рукой он придерживал за кривой рог черную козу. — Мы всегда рады путникам.
— Привет тебе, — торжественно сказал Млый и замолчал, не зная, как продолжить разговор.
Если бы он оказался в деревне Других в Яви, то он знал бы, как следует себя вести. Не растерялся бы он и в городе, вроде того, в который стремился в детстве и где все-таки побывал, и бился там, и покинул его. Но здесь он чувствовал совсем другой уклад, столкнулся с совершенно незнакомыми характерами и неожиданно заробел.
Словно угадав его нерешительность, мужчина ослепительно улыбнулся и дернул козу за рог. Коза блеснула ярко-желтыми глазами и рванулась в сторону.
— Обменяю, — мужчина ухватился за рог еще крепче. — На вино или на девушку. — Он хитро взглянул на Млыя. — Путник любит девушек?
Млый не нашелся, что ответить, и неопределенно пожал плечами.
— Посторонись, — приказал мужчине Сторожич и подтолкнул Млыя в спину. — Оглядись вначале, — посоветовал он. — Разговоры будешь вести позже.
Про себя Млый согласился, что совет прозвучал вполне разумно.
Узкие кривые улочки, все до единой, круто сбегали вниз, к пристани. Млый и Сторожич шли мимо меняльных лавок, трактиров, кофеен и магазинчиков. Люди сновали мимо, почти не обращая на путников внимания, но все же Млый отметил, что, если он сам вызывал у обитателей города хоть какой-то интерес, то на дасу они смотрели, как на пустое место или на его собственную тень. Но можно было предположить и то, что Сторожич воспринимался как опасное и высшее для них существо, которое нельзя задеть даже взглядом.
— Они тебя боятся? — спросил он у дасу.
— Они от меня зависят, — хмуро пояснил Сторожич. Настроение у него заметно ухудшилось. — Как зависят от любого реального существа в этом мире, называемом Навью.
— Не понимаю, — признался Млый.
— Я же тебе пытался объяснить бесполезность твоей затеи, когда ты решил направиться в город, — напомнил Сторожич. — Разве ты послушался? Теперь вести спасительные разговоры уже поздно. Придется тебе выпутываться из этой ситуации самому.
— А что, собственно, произошло? — с раздражением огрызнулся Млый. — Не думаю, что между Другими в Нави и Яви существуют разительные отличия. Люди всегда остаются людьми.
— Упрямство и ум не всегда дружат между собой, — словно про себя тихо проговорил дасу. — Поступай, как знаешь.