— Степняки, — сказал высокий и ухмыльнулся.
— Надо же, куда забрались, — удивился его спутник.
— Еду и оружие!
Млый выставил перед собой открытую ладонь.
— Мы не хотим драться. Мы ищем тех, кто говорит по радио. Проводите нас к ним, и мы поделимся едой.
— Отдадите и без этого, — высокий ловко взмахнул кистенем.
Движение было таким угрожающим, что Млый немедленно обнажил один из мечей, но это бандитов не остановило. По всему было видно, что вся их жизнь состоит из таких вот стычек и драк. При равновесии в силах на стороне бродяг была уверенность, что они находятся дома, в привычной для них обстановке, поэтому обнаженный меч их только раззадорил.
— Этот дурак собрался драться, — высокий смерил Млыя взглядом. В его глазах хорошо читалась уверенность, что сейчас он преподаст чужаку, посмевшему с ним спорить, достойный урок. — Он думает, он в степи. Хорошо, уйдем отсюда, — неожиданно сказал он кривоногому и даже отвернулся, но вдруг прыгнул вперед и, горизонтально рубанув тесаком, другой рукой нанес удар кистенем сверху.
Это был неплохой прием. Замешкайся Млый хоть на мгновение, шишковатый стальной шар размозжил бы ему голову. Но юноша был к драке готов. Впрочем, не настолько, чтобы просто уклониться в сторону. Рука Млыя непроизвольно дернулась навстречу оружию противника, и цепь обмоталась вокруг клинка. Высокий победно крикнул — он ожидал нечто подобное, и тут же рванул кистень на себя, чтобы выдернуть меч из руки Млыя. Но тут он явно не рассчитал свои силы. Юноша напряг мышцы и вместо того, чтобы оказаться безоружным, сам вырвал рукоятку кистеня из ладони нападавшего.
Цепь соскользнула с клинка с визгливым скрежетом и упала на землю.
— Эх, — растерянно пробормотал высокий.
Не давая врагу опомниться, Млый прыгнул вперед и коленом ударил бродягу в пах, одновременно нанося локтем удар в лицо. В ту же секунду Меченый, сделав широкий шаг, приставил нож к горлу второго противника, который судорожно дергал арбалетом, так и не решаясь выстрелить.
Схватка была скоротечной, победа абсолютной.
— Я же вам говорил, что мы пришли с миром, — сказал Млый, склоняясь над бродягой, корчащимся на асфальте от боли.
— Да иди ты… — на Млыя уставился полный ненависти глаз, второй — заплыл в громадном кровоподтеке. — Все равно еды у нас нет.
— Нам не нужна ваша еда, — терпеливо втолковывал ему Млый. — Мы только хотим узнать дорогу.
— Иди ты… — неустрашимо хрипел бродяга. — Куда хочешь…
— Отпусти этих невменяемых, — вмешался в разговор Меченый. — Пусть сначала сами уходят. А мы чуть позже.
Он деловито отобрал у кривоногого арбалетные стрелы и легонько наподдал ему коленом.
Под пристальными взглядами Млыя и Меченого бродяги бестолково потыкались по двору, сунулись было к кирпичному проему, откуда вылезли, потом рассудили по-другому и вышли на улицу через арку дома.
— Как бы они сюда всю шайку не привели, — заметил Меченый, поочередно ломая древки отобранных стрел.
— Давай не упускать их пока из вида, — предложил Млый. — Проследим издали, куда пойдут. Может, за ними и сами выберемся с окраины.
Продолжая соблюдать осторожность, они прошли через арку и остановились у выхода на улицу. Фигуры их недавних врагов маячили уже у перекрестка. Вот бродяги повернули за угол, и Млый собрался последовать за ними, как те появились вновь. От развинченной шаркающей походки обоих не осталось и следа, теперь они мчались, словно преследуемые котом мыши, и по перекошенной от ужаса физиономии кривоногого стало ясно, что встретили их за углом отнюдь не друзья.
Бродяги успели пробежать почти полквартала и оказались совсем близко от спасительной арки. Но в тот же момент на перекрестке появились и их преследователи в одинаковой камуфляжной форме. Один из них тут же припал на колено, раздался знакомый треск автоматной очереди. Кривоногий, прежде чем упасть, нелепо кувыркнулся в воздухе, а потом покатился по асфальту, как тряпичная кукла. Высокого пуля настигла у стены дома, по которой тот аккуратно сполз и замер, словно присел отдохнуть.
Млый и Меченый метнулись обратно, вбежали в подъезд и забились в знакомую каморку.
— Нам тут просто не пройти, — устало сказал Меченый. — У них здесь война. Чужих убивают, не спрашивая, кто да откуда.
— Зачем такая жестокость, — Млый суеверно потрогал свой меч, отчетливо осознавая, что в городе он всего лишь игрушка. — В степи Другие ведут себя совсем иначе.
— Так то в степи — там Род. А здесь иные хозяева.