— А попроще, — недовольно буркнул Бруно.
— Профессор говорит, что степняк не врет, — поспешил вмешаться Евгений. — Он слышал наши передачи по радио.
— Но это ничего не доказывает! — Бруно сунул кулаки в карманы, словно опасался, что они поведут себя слишком самостоятельно. — Я отвечаю за безопасность, а вопрос — не лазутчик ли это — так и остается открытым.
Как и на общем сборе у Велеса, Млый почувствовал, что все пытаются решить без него. Неужели он везде подходит лишь для роли статиста?
— Послушайте, — обратился он сразу ко всем, но глядя только на профессора Поспелова. — Предположим, что вы правы и я на самом деле мутант и даже отношусь к названному вами пантеону богов. Хотя это чушь собачья, — не удержался он. — Но даже в таком случае, какой вред я могу вам принести. Действительно, в город я стремился совершенно сознательно. Мало того, я искал именно вас. Искал для того, чтобы вместе найти выход из того тупика, в котором оказались люди. Вы ведь не собираетесь сидеть, запертые в этих кварталах вечно, бояться себе подобных, пить отравленную воду и постепенно вырождаться? Задачи у нас общие — сделать эту землю пригодной для нормального житья. Понимаю, что это дело не одного поколения, но с чего-то начинать надо. Вот и будем начинать вместе. Посмотрите, как люди сегодня разобщены. В степи почти ничего не знают о жизни в городе, вы ненавидите степняков. А ведь когда-то человечество было единым.
При этих словах Млый заметил, как Бруно скептически хмыкнул, а Евгений удрученно покачал головой.
— Предположим, — продолжил Млый, — что я родился не в космосе, а на Земле. По сути дела, это мало что меняет. Главное, я владею кое-какими знаниями, пусть приобретенными, по вашим словам, генетическим путем. Разве в этом случае я перестану быть для вас полезным? В конце концов мы можем наладить связь с теми, кто также выходит в эфир, обмениваться опытом. Мы можем вступить в контакт с Родом и Свентовитом, которых вы также считаете мутантами, но все же признаете за ними и силу, и власть. Я могу быть связным.
Млый говорил быстро, запальчиво, словно опасаясь, что могут перебить. Но все слушали его очень внимательно. Заряд искренности в словах Млыя был таков, что вскоре в глазах Евгения и профессора появились искорки понимания. Похоже, он сумел убедить даже Бруно, потому что после того, как его вновь отослали в коридор, а потом призвали обратно, тот недоброжелательно, но и без прежней угрозы заметил, что, мол, черт с ним, пусть остается, но все же за этим язычником нужен глаз да глаз. В результате все более-менее разрешилось, и в тот же день Регина отвела его в лабораторию.
«Язычник?» — недоумевал позже Млый. — Почему «язычник»?
Но это прозвище к нему приклеилось прочно. Даже Регина часто называла его так, хотя Млый и сердился.
— Конечно, язычник, — повторил уже в лаборатории Поспелов, когда Млый задал ему этот вопрос. — Кто же еще? Те, кого ты называешь своими воспитателями, носят имена древних языческих богов. Но на этом, думаю, сходство и заканчивается.
В конце концов Млыю надоело сопротивляться этой кличке. Хоть горшком назовите. Главное — он у цели.
Впрочем, чем дальше, тем цель становилась все более расплывчатой.
Единственная лаборатория умников была универсальной. Как у алхимиков, пришло на ум сравнение Млыю. И главная проблема заключалась в источнике питания. Экономили даже на освещении. Приборами пользоваться не умели, да и для их работы все равно не хватило бы мощности. Основной гордостью Поспелова был запущенный биохимический синтезатор искусственной пищи. Теперь синтетической каши хватало на всех, о голоде можно забыть.
— Они нас хотели отрезать от продовольственных складов, — просвещала Регина Млыя. — Хромой Волк и его люди думали, что тогда нам конец. Они вообще против каких-то научных изысканий, для них главное — выжить. Но сейчас они связываться с нами опасаются. Вооружены мы не хуже, снабжение водой и едой у нас автономное. И все же Хромой Волк мешает. Мы хотели бы взять под контроль весь город, почистить его и прибрать. К тому же, в районе испытательного полигона на окраине должен находиться более мощный, чем у нас, генератор. Нам бы хотелось его запустить, в нем должен сохраниться запас энергии, но сил для этого недостаточно.
— А вы пытались договориться?
— И не один раз. Но это такие упертые ребята. И тупые, — добавила Регина с раздражением.