— Ну кто тебя просил? — Елка дождалась, когда Женя разъединится, поднялась с пола и наступала на Рыжего. — Ты меня полной дурой перед ним выставил!
— Почему дурой? Он рад был. Разве ты не хочешь с Арсением встретиться?
— Хочу! Но он сам должен это решить. А не ты его зазывать от моего имени! Тем более врать, что я скучала, беспокоилась о здоровье. Мне пофиг, как он там живет. Я вообще про него не думала!
— Вот не надо только мне врать!
— Я не просила никого приглашать ко мне домой.
— А я его, может, к себе пригласил. Я тут с Пармой буду жить. А потом щенков Арсению отдам. Нельзя лишать Рыжулю материнства.
Парма испуганно переводила взгляд с Жени на Лизу и обратно. Она понимала, что любимый хозяин ссорится с доброй девушкой. И не знала, как быть. Надо Женю защищать? Или убежать? Кусать Лизу Парма не хотела. Даже рычать не собиралась.
— Не будешь ты тут жить! Приедет Дмитрий, заберет собаку и отведет в ветклинику, — почти кричала Елка.
Звонок в дверь прервал их спор. Парма облегченно залаяла и кинулась встречать. Она-то знала, что это Главный хозяин, Дима Константинович. Сейчас все уладит. И, может, вспомнит, что пора кормить. А то даже печеньки не выпросить у этих. Только кричат друг на друга.
— Уже приехал, — раздраженно сказал Женя. — Я сам открою.
— Открывай! Сейчас он тебе популярно объяснит. И про отцовство, и про материнство, и про кражу собак! — припечатала Елка.
Трудотерапия
— Привет! — Женя вышел на кухню растрепанный, невыспавшийся и счастливый.
Елка с Пармой были уже тут. Рыжуля провожала взглядом руки “доброй девушки”, потому что та делала бутерброды с колбаской. Так приманочно пахнущей, что наверно Парма не сдержалась бы. И если бы Любимый Хозяин и Девушка вышли бы в коридор… ну хоть на минуточку! То бутер с тарелки переместился бы в пасть голодной собачки. Корм в миске же кончился! А есть по-прежнему хочется. Как будто в брюхе сидят пять собак и все просят их накормить!
— Привет! Ну как? Поговорили вчера с Дмитрием Константиновичем? — спросила Елка.
— Не особо. Так… — отвел глаза Женя.
— Поссорились?
— Нет.
— Помирились?
— Не знаю… наверно да.
— А что он тогда среди ночи уехал? — Елка заварила чай и достала из холодильника хлеб.
— В аэропорт. Срочное дело у него в Москве.
— Понятно. Тосты будешь?
— Угу…
Елка выжидательно смотрела на Женю. Понять не могла по его виду все ли хорошо завершилось, или ее партнер так и не помирился с Ленским. С другой стороны, кто она такая, чтобы учить Рыжего жить. Женя тем временем скормил Парме бутерброд.
— А говорил, что нельзя ей, — укоризненно покачала головой Елка.
— Нельзя. Но если очень хочется, то можно.
— Если очень хочется… — задумчиво повторила Елка, заряжая нарезку батона в тостер. — А тебе чего хочется, Женечка? Продолжать бегать от проблем?
— Я не бегал!
— Именно, что бегал. И в прошлый раз так поступил, когда Дима с Ольстеном тебя не поделили, и с танцами нашими, и с Пармой.
— А что с танцами? — сразу напрягся Женя. Упоминание про Ольстена он пропустил. Даже думать об этом не хотел! Помнил к чему привело тогдашнее…
— Двойственность ситуации. Очевидно, что танцы в твою теперешнюю жизнь никак не вписываются. А ты все не соберешься с духом мне честно про это сказать. Вчера ведь Дмитрий Константинович наверняка с тобой снова обсуждал.
— Обсуждал, — понуро потупился Женя. Парма сочувственно положила голову ему на колени и скосила глаза на стол. Женя погладил собаку. — Больше не дам, даже и не смотри. Домой поедем. Дима велел…
Тостер выстрелил подсушенными кусочками булки. Елка достала их и зарядила следующие.
— Жень… скажи… А вот Арсений. Он… У него кто-то есть?
— Нет! Разве стал бы я вас знакомить, если бы у него была женщина. У него жена умерла. Несколько лет назад.
— Наверно он любил её.
— Да. Горевал сильно.
— Понятно, — Елка села за стол. — Не надо было знакомить нас, Шувалов. Зря ты это затеял. И мне с вами не надо было ехать к нему на новый год. Ничего хорошего не вышло. Да и что могло выйти?
— Почему не вышло. Подружились.
— Ну да. Я в Питере, он в Карелии. У меня танцы, у него база. Замечательна дружба. — вздохнула Елка.
Тостер выстрелил второй раз.
— При чем тут расстояния? — Женя отдал Парме и второй бутер с тарелки. — Ехать недалеко. Захотел бы — никаких проблем.
— Проблема в том, что не захотел.
— А он тебе нравится?
— Да… Он хороший человек. — Елка не врала, она действительно так думала. Вероятно, в вопросе Жени крылся иной смысл, но ей хотелось ответить именно так. Чтобы не обижать Арсения обсуждением за глаза.