— Тогда почему ты ему не позвонишь?
— Потому, что мужчина сам должен. Иначе ничего не получится.
— Дима так и сказал. “Ничего не получится” — накручивая уши Пармы Женя переглядывался с собакой, наклонился к ней, потерся носом о макушку с хохолком. В это место Дима любит Рыжулю целовать.
— То есть вы решили затащить меня к Аресу в постель? Развлечь его на новый год?! — Елка начала раздражаться. Ей было больно, обидно и слезы закипали в глазах. Требовалась немедленная деятельность на кухне! Но все уже вымыто, убрано и кухня сияла. Так что упаковать эмоции в домашнюю работу не удастся. Если бы в студию сейчас — танцы всегда помогают. Ну, или испечь что-нибудь. За пакет с мукой она схватилась, как за спасательный круг.
— Ну зачем сразу в постель? Сама говоришь — Арес хороший.
— Да уж получше вас! Вы и его выходит в дурацкое положение поставили своим сватовством, — все больше распаляясь, Елка принялась доставать из холодильника яйца, сметану, творог. Заметалась по кухне. — Где же у меня изюм… Это же надо, сделать из меня “тихую гавань”, или “подушку для слез”, или что там у вас было по списку? Знаешь что? — резко остановилась она. — Завтракай, забирай Парму и вали домой! А мне на репетицию ехать надо. Сегодня новый партнер придет. Илья мне сказал.
— Постой, Лиза! Какой еще партнер?
— А ты думал мы на Оупен с голой задницей поедем? Я свои номера переучивать буду.
— Зачем? Я могу танцевать с тобой.
— Нет, Женя. Ты — не можешь. Теперь уже нет. Посмотри уже правде в глаза, а не сбегай от неё, как от Ленского. Раньше ты танцам отдавался весь, остальное было для тебя вторично. Я подражать тебе пыталась, но не могла так. А теперь что? У вас с Дмитрием фирма.
— Северная Звезда всегда была. — На словах Женя не согласился, а на деле ему захотелось поскорее уйти. Шувалов поднялся. — Ладно. Наверно пойдем мы с Пармой.
— Ты выгулять её хочешь? А потом вернетесь? — Лиза как будто очнулась и растерянно оглядела знакомую кухню. — Я запеканку хотела…
Снова одиночество? Не будет рядом Жени, не с кем поговорить. И танцевать она с ним хочет, а не с каким-то там левым партнером из Нижнего Новгорода. Ну хоть бы это было не так! Пусть пока Ленский в Москве, Женя с Пармой тут поживут. Отсюда в “Северную Звезду” ездить ближе! Всего десять минут на метро…
— Нет, мы уже сразу домой. — Развеял её надежды Шувалов. — Приду как-нибудь в студию, посмотреть репетицию. Илье привет.
При слове “домой” Парма, радостно повизгивая, забегала по кухне.
Запеканка уже красовалась на столе и посуда снова была перемыта и расставлена по местам. Елка уже два раза протерла пол в кухне и коридоре и подумывала не устроить ли генеральную уборку, когда в дверь позвонили.
“Наверно Женя вернулся все-таки” — Обрадовалась она и, как была в желтых резиновых перчатках и с веревочной шваброй в руках, побежала открывать. Даже не спросила кто там. А когда открыла, то замерла на пороге и не знала что сказать. Вернее мысли сразу возникли о том, какой же у неё дурацкий вид. Еще перчатки эти. Она принялась их стаскивать, уронила швабру. Подняла. И только потом промямлила:
— Здравствуйте…
— Простите, я, наверно, не вовремя…
На лестнице стоял Арсений.
— Проходите, пожалуйста.
Оказывается Елка позабыла какой он большой! Арес вошел и занял собой всю прихожую. А сам явно не представлял себе куда девать цветы и торт. Из-за них не мог начать раздеваться.
— Давайте я подержу, — предложила Елка.
— Простите! Одичал совсем на базе… Забыл, как в гости ходят. Это вам! — Он протянул девушке букет и коробку.
— Спасибо. — Елка наконец сдернула с рук перчатки и отставила в сторону швабру.
— У вас так вкусно пахнет. — Арсений потянул воздух носом поверху. Ну точно как медведь. Только добрый.
— Это ванилью. Я выходная сегодня. Ватрушку испекла. Раздевайтесь, проходите. Чай будем пить. — Она немного пришла в себя. И такую почувствовала радость, как будто к ней не Арес зашел, а кто-то, кого она долго-долго ждала. Или его и ждала?
Конец ознакомительного фрагмента