Те несколько дней, что она провела в Карелии, были не похожи ни на что другое из её прежней жизни. Лиза растерялась. Она не знала как быть! Никаких причин встречаться с Арсением не находилось. При прощании они обменялись телефонными номерами, но ни разу так и не позвонили друг другу. Ёлка не представляла, о чем бы она стала с ним говорить. Об ирландских танцах? Вряд ли ему это интересно. Так и откладывала на завтра-послезавтра. И обижалась, что Арес не догадывался позвонить сам.
Отгремели салюты нового года, завершились каникулы, все вернулись к нормальной жизни. Елка продолжала заниматься в танцевальной студии, готовилась к выступлению и напряженно работала над сольными номерами. Надо было как-то выходить из положения. Илья обещал другого солиста, пытался переманить из Самары, но все не получалось.
На основной работе все свернули в дистанционку, и это высвобождало много времени. А не то пришлось бы увольняться. Она и так собиралась — совмещать работу и танцы не получалось, а из “Айриш Данс” Елка уйти не могла. Тогда точно ребята на Оупен не поедут. А так еще можно положение спасти, если Илья Андреевич нового солиста найдет. Елка с ним станцуется! Она сможет…
Про Арсения девушка думала часто. Даже мечтала. Вот закончится фест, вернется “Айриш” в Питер… может быть, тогда они встретятся… Если все правда, если не сочинила она себе эту дурацкую любовь. Да еще со взрослым мужиком. Который понятия не имеет, что Елка только о нем и думает.
Вернее… она не знала, с чего начинать думать! То ей казалось, что жизнь рухнула и все прошлое обесценено. То начинала надеяться на лучшее.
Почти пять лет они танцевали в паре с Женей. Это не были романтические отношения, даже на публику. Ребята в студии сами надумали. Потому, что в танцах Елка и Женя становились как одна душа. В степе иначе и не получается, даже если кейли на восемь человек — все равно как один все дышат и входят в ритм… Но в танцах же другое. Наверно, это и вправду лучше, что Шувалов ушел из коллектива, не надо было ей к Жене так привыкать. Лучше уж к Арсению. Только Елка боялась надеяться.
Она всего боялась. Потому что если вдруг правда… то это страшно! Съездила на новый год называется. Нет, её никто не обижал там на базе. Да разве Арсений позволил бы? В этом и загвоздка. После нескольких дней общения Елке захотелось, чтобы он рядом был. Всегда. Легко сказать… Где Карелия, и где Питер!
И пройдет вся эта дурь...
Те новогодние праздники на базе у Арсения сейчас вспоминались Лизе как сон. Было ли? Столько снега, веселья, дым коромыслом!
Отдельного домика, как ей Женька обещал, когда зазывал на базу — не получилось. Народу наехало так много, что все под завязку оказалось занято. Потому Женю, Диму и Лизу Арсений только у себя в доме и смог разместить.
И вот что удивительно — Елка себя так чувствовала, будто уже бывала там, жила, все знает. На кухне управлялась без всякого труда и стеснения.
Хозяин ей нравился! Смущалась его — это правда, но не боялась, хоть и большим он Лизе казался. А молчун какой! Но как начинал говорить — так бы слушала и слушала его… И смотрел он во время разговоров так внимательно, серьезно. Взрослый совсем. Но и смеяться умел. Заразительно, открыто, рокочущим басом. И добрый. Внимательный. Уж как его постояльцы дергали. Ни минуты покоя. У кого розетка не заработала, у кого иллюминация на домике не горит, кому-то лекарство надо, другие маршрут вокруг озера просят нарисовать. А тут еще Шувалов со своими идеями.
Они много всего вместе с Аресом и Женей делали. Большую елку во дворе наряжали. А маламуты Арсения всем мешали, вырывались из вольера, Парма их на всякие шалости подбивала. Арсений ругался на них так смешно. Не сердито. Собак своих он любил. Лиза сначала боялась, потом ничего — пообвыклась. Ну и восхищалась ими, конечно! На вид как волки, а хвостами виляют по-собачьи, и глаза умные, добрые, а морды словно улыбчатые.
А сколько было споров за танцы под елкой. Сначала помост хотели сколачивать, Арес уже и доски достал. Потом Шувалов говорит “Зачем? В Ирландии дверь на землю кладут и в неё каблуками стучат. Даже состязания такие есть — кто кого на двери перетанцует.” Тогда большое пространство расчистили для зрителей, под елку две двери положили и Лиза с Женей такой рил отожгли, как будто на фесте выступали.