Фирменный омлет с помидорами
Елка открыла сразу, как будто стояла и ждала когда в дверь позвонят.
— Привет! Это мы.
— Привет, Женя! Пармочка! — Она была рада видеть Шувалова. Да еще и с Пармой! Это читалось в глазах. В первый момент девушка позабыла о том, что внезапный звонок бывшего партнера по танцам ее встревожил.
Женя разулся и сразу пошел в свою комнату. Елка за ним по пятам. Так вся процессия миновала двери в ванную и кухню и втянулась в бывшее жилище Шувалова.
Тут все было на своих местах, в идеальном порядке. Женя прекрасно помнил, какой бардак оставил, когда съезжал. Елка все убрала!
— Женя, я ничего не понимаю… Ты можешь мне объяснить, что случилось? — Девушка стояла в дверях и с недоумением смотрела, как Шувалов мечется по комнате в поисках чего-то.
— Сейчас. Только сначала Парму устрою. Хорошо? Надо, чтобы у нее было место.
— Нет! Ты вначале мне объясни, а потом мы устроим собаку. Парма ведь не твоя? А твоего шефа? Да что ты ищешь?!
— Что-нибудь для лежака, — в обратном порядке начал отсчет вопросам Женя. — Да, это Димина собака, ты не узнала разве?
— Конечно, узнала! Но уточнила на всякий случай, вдруг это ее клон. Или голограмма. Шувалов! Ты увел собаку у Дмитрия Константиновича и собираешься устроить ей лежак тут?
— Нет. Я увел собаку у Димы и собираюсь устроить тут нас обоих. Но Парму в первую очередь.
— Я ничего не понимаю! — Елка прошла в комнату и села на кровать. Парма волоча за собой по полу поводок, с которого Женя ее так и не спустил, подошла к девушке. Елка начала гладить Рыжулю. Отцепила поводок от ошейника. Парма радостно завиляла хвостом и полезла на кровать.
— У неё лапы грязные! — предупредил Женя. — И брюхо. Сейчас все покрывало затопчет.
— Плевать! Ты снова тут жить собираешься? С Пармой?! Вы что, с Ленским поругались?
При этом вопросе Женя сразу погрустнел.
— Еще не поругались. Но когда он узнает, что я не вернулся с Пармой в клинику…
— Какую клинику? Парма заболела?
— Нет. Она беременна. Щенки у нее будут, понимаешь?
— Понимаю… — озадаченно протянула Елка и принялась внимательнее осматривать Рыжулю. Провела Рукой под брюхом, испачкала ладонь. — Ой, она мокрая!
— Я же и говорю… надо ее устроить на лежаке. А! Вот, нашел, — в продолжение диалога с Елкой Женя рылся в шкафу. — Это то, что надо! — Он выудил с полки свой шерстяной свитер, расстелил в свободном углу и указал на него рукой. — Парма, место.
Рыжуля сделала вид, что не поняла. Или не расслышала. Она развалилась на кровати, перевернулась на спину и подставила Елке мокрое брюхо. — Парма, место, я сказал! — Женя попытался произнести строже. — Дима ее каждый раз моет, когда с прогулки приходят, — добавил он для Елки.
— Так и надо было в ванную вести, а не в комнату, — втянулась в процесс устраивания собаки в квартире Елка. — Пармочка, пойдем мыться. — Девушка встала и поманила будущую маму за собой. Рыжуля навострила уши. Слово “мыться” она знала хорошо. Дома после водных процедур оба хозяина разрешали залезать на диван и кресла. Даже в кровать пускали, если были добрыми. Поэтому Парма охотно соскочила на пол и с готовностью посмотрела Елке в глаза:“Куда бежать?”
— Она, что? Поняла? — изумилась Елка.
— Конечно. Парма много слов знает. Хорошо, идем ее мыть.
После помывки и вытирания, во время которых Елке было не до расспросов, все трое вернулись в комнату Жени. Шувалов пресек попытки оккупации кровати сразу и показал на свитер.
— Парма, место! — Это было произнесено со всей строгостью.
Рыжуля обнюхала свитер, с укоризной глянула на Женю, удостоверилась, что любимый хозяин ничего не перепутал и с видом оскорбленного достоинства осторожно ступила на импровизированный лежак. Потопталась на нем, улеглась, голову положила на лапы и придала взгляду вселенскую скорбь всего собачьего народа.
— Ну вот, умница, — обрадовался Женя. Он присел на корточки и стал гладить Парму. — Лежи тут. Мы тебе миску найдем для воды. Корм закажем. Ну не грусти! — Женя уселся рядом с собакой прямо на полу. Елка, скрестив руки на груди, продолжала стоять в дверях и наблюдать за Шуваловым. А тот все убеждал Парму в безопасности их предприятия по спасению будущего потомства. — И ничего не бойся. Никто у тебя щенков не отнимет. Я вас буду охранять. — Парма шевельнула хвостом, благодарно лизнула Жене руку. — Хорошая девочка! Ладно, я на кухню пойду. А ты спи тут. — Женя поднялся. — Все. Теперь идем я расскажу по порядку, — сказал он Елке.