— Еще пять минут ждем. И можно ужинать. Я не понимаю Женя, что плохого в том, что у Пармы будут щенки? Если она здорова, то в чем проблема? Это же здорово!
— Не породистые. — Женя все гладил Парму по голове. Собака блаженно улыбалась, развесив губы.
— Вон что… Теперь понятно, — погрустнела Елка.
— А ей нельзя не породистых. То есть на самом деле можно, только все против. В том числе и Дмитрий Константинович.
То, как Женя назвал Диму по имени отчеству, Елку поразило. Она сразу напряглась.
— Так вы все-таки поссорились?
— Еще нет! Он вообще не знает, что я здесь. Дима не должен знать, что я здесь. — При слове “Дима” Парма сразу встрепенулась. Вскочила и побежала в коридор встречать. — Дурочка! — Шувалов болезненно нахмурился, провожая ее взглядом. — Видишь, как она его любит? А он собирается убить ее детей!
— Но это его собака, — мягко напомнила Елка. — И я не поверю, что Дмитрий Константинович хочет ей навредить.
— Да ему София мозги промыла. Еще и телегонию приплела.
— Теле что?
— Ну это… я погуглил. Теория, что от первого кобеля что-то остается на генетическом уровне, даже если потом сука с другими кобелями повяжется. Это, кстати и про людей говорят. Что дети на первого мужика могут быть похожи. Бред наверно…
Елка покраснела, отвернулась и встала, скрывая смущение.
— Готов наш омлет. Давай поедим и ты мне расскажешь, как же с Пармой такое случилось.
— Да сначала все было хорошо! Вернее плохо. Ночью Парма заболела, ее тошнило перед этим на улице.
— Ну вот прямо к ужину подробности! — засмеялась Елка, раскладывая по тарелкам омлет. Половину она оставила на сковороде.
— Извини. Короче, мы вызвали ей собачью скорую, врач осмотрел и не нашел ничего. Велел утром ехать в ветклинику. Поехали, там нас снова осмотрели, предположили беременность, взяли анализы, сказали, что через неделю можно прийти на УЗИ и все будет ясно. Мы хотели ехать домой. Я позвонил Диме. Он Софии. Та его накрутила, велела Парму обратно вести в клинику, чтобы там ей дали лекарство и никаких щенков не будет. А лекарство вредное! Мне врачиха сказала. Я и не пошел. Дима про это не знает. Сейчас он наверное уже до клиники доехал и меня ищет.
— Так он тебе позвонит. И что? Ты трубку не возьмешь?
— Не знаю. Я не заю, что делать! Но мне Парму жалко и щенков. Подумаешь, будут беспородные. Это все равно ее дети.
— Это собаки, Женечка, не дети. И в чем-то София права. Кому нужны дворняжки? — Елка задумчиво ковырялась вилкой в тарелке.
— Пристроили бы. — Женя, в отличие от Елки ел с аппетитом.
— Пристроить тяжело. Таких обычно топят.
— Топят? — Шувалов не донес вилку с омлетом до рта. — Об этом я не подумал… Будет еще хуже, она же изведется, скучать по ним станет! Нет! Так нельзя, они ведь живые! Я не могу такого допустить.
— Но Женя, собака не твоя! — повторила Елка. — Дмитрия Константиновича.
— Да помню я! Сейчас на него София наезжает. А со мной он не обсуждал. Занят был. Если бы он выслушал мои доводы…
— Чтобы Дмитрий выслушал твои доводы надо как минимум, чтобы он с тобой поговорил. А ты сбежал.
— Я не сбежал, я временно скрылся. — Женя уже расправился с омлетом. — Вкусно, можно еще? Я пережду до тех пор, пока Дима как-нибудь передумает.
— Мне кажется ты достаточно хорошо знаешь Дмитрия Константиновича, чтобы не питать иллюзий насчет его передумывания. — Елка встала из-за стола, чтобы положить Жене добавки. — Если Дмитрий что-то решил, то… — Елка безнадежно покачала головой, — вряд ли получится его переубедить.
— Не буду подходить к телефону.
— Женя! Ну ты как маленький! Он же будет беспокоиться. Ты хочешь сказать, что и на работу завтра не пойдешь?
Женя молчал. Он не знал, что отвечать. Будущее рисовалось уже не в таком радужном свете. В это время зазвонил мобильный Шувалова, на экране высветилась любимая Женина фотка Ленского.
— Ну вот, пожалуйста, — сказала Елка. Мобильный продолжал сигналить. Женя вызов не принимал. — Так и будешь прятать голову в песок, как страус?
— Сама ты страус! А голову мне сейчас Дима оторвет. И все остальное тоже…. Ладно… Хорошо! — Женя решительно взялся за мобильный и принял вызов. — Я вас слушаю.
— Я вас тоже слушаю, Евгений Петрович, — ответил мобильный голосом Ленского. — И что все это значит. Где вы находитесь?
— Мы с Пармой у Елки. То есть дома…
— В каком смысле “дома”?
— Я у себя дома, — уточнил Женя и взъерошил волосы. Парма прибежала из коридора и начала передними лапами лезть к нему на колени и тянуться к телефону. Она тоже услышала голос Дмитрия. — Парма, отстань, — пытался отпихнуть ее Шувалов. — Не мешай разговаривать!