— Как дела у герцогини?
— У какой из? — поинтересовался мистер Вэлмс, поправив свою ливрею.
— Хах. У той что моложе. — усмехнулся Кайзер доставая из выдвижного ящика стола сигару и поджигая её с помощью спичек.
— Они с юным Фэлоном, мисс Лорой и псом именованным Ужик, лепят снеговика, милорд. — абсолютно спокойно протянул старик.
Кайзер сначала удивился, а потом посмеялся.
— Хорошая компания. Особенно ей придает шарма пес по имени Ужик.
— Полагаю, вы сможете их увидеть, если пройдете чуть дальше по коридору и посмотрите в окно, выходящее на восточную сторону. Картина достойная самого лучшего зрителя. Вы точно не пожалеете.
— Вот как? Ну что ж…
Мужчина приложил сигару к губам и направился к выходу из кабинета. Пару минут спустя, Кайзер стоял на балконе, глядя на безмерно радостных и счастливых людей, уже занимавшихся тем, что приделывали снеговику глаза. Фэлон стоял широко улыбаясь, с огромной оранжевой морковкой в руках, пока Калия обвязывала шею нелепого творения ярко-красным шарфом.
Их лица выглядели настолько счастливыми, что Кайзер невольно погрузился в мечты. Именно о такой семье он и мечтал, о семье в которой будет царить тепло. Тепло которого никогда не было в браке его родителей и тепло, которое он никогда не ощущал, будучи ребенком. Смотря на сына он видел, насколько тот счастлив такой мелочи. Счастлив не от того что ему подарили игрушки или книжки, счастлив от того, что он чувствовал отношение Калии. Её бесконечную мягкость и добродушие.
Мужчина то и дело ловил себя на мысли, что не может оторвать взгляд от лица девушки. Эти огромные серые глаза, искрившиеся радостью, пробуждали в его душе не меньшее счастье. Кайзеру нравилось то, как она улыбается. И именно сейчас, он признался себе, что его необратимо влечет молодая жена. Это заставило герцога вздрогнуть. Протяжно выдохнув дым, он снова сделал затяжку, почувствовав свою уязвимость, ибо он знал, что Калия его покинет. Покинет и даже не обернется, а он был слишком горд, чтобы молить её этого не делать. По сути, он полностью заслуживал нанависть. То как он поступил с, тогда еще, совсем молоденькой девчонкой, то что заставил её пережить было достойно презрения. Однако даже так, он бессовестно не переставал надеяться, что они могли сделать друг друга счастливыми.
"Она станет хорошей матерью. И дети будут расти в хорошей семье. Семье где мне не будет места, потому-что я этого не заслужил" — думал он с усмешкой.
Кайзер не понимал, почему счастье всегда ускользает от него, стоило только протянуть к нему руку. Похоже, он унаследовал от матери не только цвет глаз, но и неимоверную неудачу.
Заметив герцога, стоящего на балконе третьего этажа, Калия неловко выпрямилась и поправив волосы и меховую шубку, подняла руку и помахала мужу громко крикнув:
— Ваше Светлость! Вам не холодно? Вы стоите без верхней одежды!
Услышав звонкий голос, губы Кайзера сами собой растянулись в мягкой улыбке. Беспокойство девушки за его здоровье согрело сердце, заставляя разливаться в груди теплому и будоражещему чувству.
— До этого момента, я правда испытывал некоторую прохладу. Но сейчас, увидев твою улыбку, успел согреться.
— Вы невыносимы! — смутилась девушка.
— Здравствуйте, отец! — поздоровался Фэлон, который к тому времени уже успел примостить свою морковку в качестве носа снеговику. — Вам нравится? Мы сделали этого снеговика вместе!
— Да, Фэлон. Он получился даже слишком хорошим. Будет жаль, если он растает.
— Мы слепим ещё! Правда, мама? — мальчик посмотрел на Калию.
Герцог удивился такому обращению сына. Когда они успели так сблизиться, что мальчик даже называл её мамой?
— Конечно. — улыбнулась Калия, затем посмотрев на супруга снова громко сказала:
— Вы сегодня вечером свободны? Нам нужно поговорить.
— Да. Приходите сразу после ужина. — кивнул мужчина.
***
Как и было сказанно, после ужина Калия поднялась на третий этаж, крепко сжимая в руках бархатную коробку с пером для писем, и приблизившись к двери в кабинет Кайзера, быстренько постучалась. Через пару секунд, послышался знакомый голос.
— Заходи.
Она вошла внутрь, закрыв за собой дверь, после чего неловко осмотрела кабинет.
Перехватив оценивающий взгляд, Кайзер улыбнулся и встав провел девушку до одного из кресел и посадив её иронично добавил:
— Ты ожидала увидеть здесь бардак?
— Эм, я так и не извинилась за тот случай. Правда не понимаю, что на меня нашло и…
— Не стоит. Прошло уже много времени, да и чем-то ужасным это тоже не было. Тебе не за что извиняться.
— Я пришла чтобы сообщить Вам кое-что важное.
Лицо жены покраснело, глаза взволнованно смотрели куда угодно, только не на него. В платиновых волосах прыкали блики от пламени свечей. Кайзер заметил то, с каким трудои ей приходится подбирать слова, которые девушка сейчас пыталась сказать.
Видя что девушка пока не планирует продолжать, герцог встал и подойдя к сервизу достал оттуда бутылку белого вина. И откупорив его налил им обоим, после чего вернувшись к креслу протянул один из бокалов девушке. А та только и сделала что подняла на него бездонные серые глаза:
— Скоро, вы станете отцом.
Кайзер застыл, словно каменное изваяние, все так же держа протянутый бокал. Комната погрузилась в звенящую тишину, которая нарушилась виноватым и взволнованным щебетанием жены:
— Я… знаю, что доставляю ужасные неудобства. Но мне страшно, Кайзер. Я боюсь что при приступе проклятия, с ребенком что-то случиться. Нельзя больше ждать. Даже если дом, который строят возле храма на озере Грин не готов, я должна туда уехать. Думаю, мне не откажут пожить в самом храме некоторое время. Знаю что вы не сможете бросить дела и поехать вместе со мной, но все же… скажите что нибудь! Знаю что не нужно было вываливать все вот так, но для меня это впервые… — в конце она сорвалась на крик, напуганно смотря на мужа, который все так же продолжал молчать.
Наконец, герцог залпом выпил содержимое одного из бокалов, затем поставив их на стол сел на кресло, стоявшее напротив. Его лицо не выражало ничего кроме сосредоточенности, словно мужчина нацепил на себя маску, скрывавшую все эмоции.
Предположения Калии оказались верны. Кайзер был не в восторге от новости. Конечно, ему нужен был сын только в качестве наследника и на этом все. А учитывая обстоятельства их брака, эта ситуация и вовсе начинала приобретать иные краски.
Не выдержав напряжения, по бледным щекам девушки покатились крупные слезы, при том что губы сжались в тонкую полосочку. Она сама от себя не ожидала столь острой реакции, сразу же начала смахивать слезы и виновато улыбнулась.
— Ох… простите. Не понимаю что на меня нашло.
Кайзер, словно ведомый кем-то, поднялся с кресла и сел перед девушкой на колени. Взяв хрупкую ладошку девушки, свободной рукой он коснулся нежной щеки, напряженно спросив:
— Тебе плохо?
— Н-нет… — потрясенно запнулась Калия, не понимая подобного жеста со стороны мужа.
— Зачем же тогда плакать. Новости замечательные, разве не этого мы хотели?
— Я… подумала, что Вы не совсем этому рады.
Герцог недоуменно посмотрел на нее, потом усмехнулся:
— Что заставило тебя придти к такому выводу?
— Ваше выражение лица и… забудьте. Это не так важно. — она уже хотела встать, но мужчина крепче сжал её ладонь и убрав руку от лица девушки устремил свой взгляд прямо в её глаза.
— Я рад. Рад безразмерно. Слышишь? Как я могу быть не счастлив, когда мы приложили к этому столько усилий?
Кайзер наклонился и нежно поцеловал тыльную сторону её кисти.
— Простите… Я правда не думала Вас обидеть.
— Просто я сразу ушел в свои мысли. Учитывая твое положение, отъезд придется приблизить. Что ж… полагаю, я получу то что хотел, а Вы наконец-то вернетесь в свой любимый Бешфорд.
От слов герцога, Калия почувствовала бесконечную грусть и одиночество. Она не хотела расставаться с ним так скоро, но если придётся выбирать между Кайзером и ребенком, которого она уже носила под сердцем, Калия выбирала второе. По крайней мере сейчас, пока тело представляло для их дитя опасность.