Адаму потребовалось ровно восемь минут, чтобы найти причину и починить колокольчик, включая время на то, чтобы принести лестницу и инструменты из кладовки на кухне, а потом убрать их на место. Я, кажется, откровенно пялилась на него, пока он возился с механизмом. Он был по-настоящему красив — в таком спортивном стиле «парня из соседнего двора». Видимо, это мой типаж, потому что Шона я описала бы так же. С другой стороны, так можно описать половину мужчин в Хейвен-Спрингс. «Плохих парней» у нас водилось немного — все бунтари обычно сваливали из города при первой же возможности.
Адам вышел из кухни, вытирая руки бумажным полотенцем, и одарил меня той самой кривоватой ухмылкой, от которой в животе запорхали бабочки.
— Что дальше?
«Затащи меня на кухню и разложи на прилавке».
О. Боже. Мой.
Откуда это вообще взялось, бесстыдница?
В свое оправдание скажу, что у меня не было секса с августа. И теперь, когда лодыжки перестали отекать и я наконец снова их увидела, я чувствовала себя… возбужденной. Вот только шансов утолить этот зуд в Хейвен-Спрингс было раз-два и обчелся, а возможностей выбраться из города почти не было. Адам был, ну, свежим лицом, которое здесь надолго не задержится. Другими словами — идеальный вариант.
У девушки есть потребности. Но я же не могу просто сказать: «Слушай, я знаю, ты приехал на могилу моего парня, но перед отъездом не хочешь меня трахнуть?»
Господи. Какая же я дрянь, раз вообще об этом думаю. Адам — друг Шона! Я точно попаду в ад. Хотя, по мнению бабули О'Брайен, мне туда и так прямая дорога. Еще задолго до того, как Адам Каллахан вошел в мою пекарню в обтягивающем синем поло, которое идеально подчеркивало цвет его глаз и мощные руки и грудь, и забил мне голову грешными мыслями.
Шон погиб почти шесть месяцев назад, но фактически его не было рядом с августа. Он просил меня ждать его, и я согласилась. Мне не составило бы труда хранить верность; я заботилась о нем. Когда я узнала, что у нас будет семья, это решение стало само собой разумеющимся. А потом, на следующий день после Рождества, пришло известие, что Шон убит, и весь мой мир перевернулся. Мне потребовалось много времени, чтобы принять тот факт, что он никогда не вернется и мне придется растить сына одной. Так что я не собиралась ненавидеть себя за то, что захотела горячего незнакомца, когда представился случай.
Не то чтобы у меня были реальные шансы с Адамом. Но я могла пофантазировать об этом и, честно говоря, собиралась. Да, я знаю. Сразу в пекло. Словно почувствовав порочные мысли своей блудной матери, Конор проснулся с тихим всхлипом.
Адам
Ее малыш заплакал, и она тут же бросилась к нему, воркуя: «Эй, сладкий мой. Ты же не можешь снова проголодаться, а?», и вынула его из люльки. Она поднесла его попку к носу и поморщилась, отстраняясь.
— Фу-у! Тебе определенно нужен новый подгузник. — Лэйни повернулась ко мне с улыбкой, и на секунду я испугался, что она попросит меня сменить ребенку обосранные штаны. Вместо этого она вежливо спросила: — Не присмотришь за пекарней, пока я его переодену?
— Эм, конечно. А что мне делать, если кто-то зайдет?
Она уже шагала в сторону кухни, где я заметил лестницу, когда брал стремянку.
— Дай им то, что они хотят.
— Но откуда мне знать цены? Или как принимать оплату?
— Я быстро. Сомневаюсь, что в это время вообще кто-то зайдет. Но если зайдут — будь очаровательным и тяни время до моего возвращения.
Клянусь, я не хотел пялиться на ее задницу, пока она уходила. Это получилось само собой.
И вот я остался один в тихой пекарне. Местечко было уютным: ярко-розовые и желтые стены, веселые картины. На всех столах даже стояли белые вазы с яркими цветами. Мне пришлось потрогать лепестки, чтобы понять, настоящие ли они.
Искусственные. Наверное, это к лучшему. Представляю, в какую копеечку влетают живые цветы. К тому же эти выглядели как настоящие, так что какая разница?
Выбор выпечки на витрине был скудным. Учитывая, что на часах было почти три — время закрытия, указанное на двери, — это означало, что у нее почти не остается лишнего товара. Не верилось, что Лэйни тянет бизнес в одиночку всего через восемь недель после родов. Она была просто чертовой рок-звездой.
— Мы вернулись! — объявила она, выходя из кухни. — Со свежепахнущим мальчиком!
Она широко открыла глаза и театрально улыбнулась сыну.
— Ты теперь чистенький!