— Хм.
Что это, блядь, должно было значить?
— Что? Ей нужна была помощь, а раз в этом городе даже мотеля нет, мне всё равно некуда было идти. Вот я и решил принести пользу.
Он поднял руки в примирительном жесте.
— Я ничего не сказал.
— Но ты что-то подумал.
Он опустил руки.
— Твоя правда. Подумал.
— Так вот, не надо. Шон был моим другом. Я бы никогда не переступил черту.
Брайан прищурился, будто не до конца мне верил. Я его не винил. Я и сам в себе не был уверен.
— Раз тебе некуда было идти раньше, где планируешь ночевать?
Ну вот, приплыли.
— Пока не знаю. А что? Предлагаешь свой диван?
— Сделаю предложение получше. У меня свободна гостевая комната. Напиши мне, когда будешь уходить от Лэйни, я скину адрес.
— Спасибо, мужик. Выручил.
— Без проблем. Любой друг Шона — мой друг.
Я не понял: то ли он тонко напоминал мне о долге перед Шоном, то ли моя нечистая совесть так это истолковала. В любом случае — посыл принят.
Глава десятая
Лэйни
Пока пеклась последняя партия слоек, Кристи посмотрела на меня и сказала:
— Я тут закончу. Иди готовься к свиданию.
— Во-первых, это не свидание. Во-вторых, разве не я должна выпроваживать тебя, чтобы ты собиралась на своё?
— Нет, у нас столик только на восемь тридцать. Если у меня будет слишком много времени на сборы, я начну мандражировать. Иди. — Она протянула руку и убрала комочек теста с моей челки. — Прими душ, приведи себя в порядок: накрути волосы, накрасься, надушись. Когда ты в последний раз наряжалась?
— На торжественное открытие.
Кристи поджала губы и склонила голову.
— Ладно, уточню. Когда ты в последний раз выставляла напоказ декольте?
— На вечеринку в честь будущего ребёнка. Я и не заметила, как выросла моя грудь, и продемонстрировала всем присутствующим отличный вид, когда наклонилась.
— Серьёзно? Не помню такого. Помню только, что ты выглядела очень мило в том фиолетово-розовом платье.
— О, спасибо.
Она отмахнулась от моих слов.
— Иди готовься. Я со всем справлюсь.
Я замялась.
— Ты уверена, что не против?
— Иди уже!
Когда я направилась к лестнице, она крикнула вдогонку:
— И надень своё счастливое бельё!
Я остановилась и медленно обернулась, уперев руку в бок.
— У меня нет никакого счастливого белья.
— Ну так надень что-нибудь чёрное и шелковое, глядишь — станет таковым!
Я изобразила крайнее возмущение и не спеша поднялась по лестнице. Но как только дверь квартиры закрылась за мной, я заметалась как сумасшедшая, приводя себя в порядок. К слову, ничего чёрного и шелкового я не надела. На мне было белое кружевное бельё. Единственный мало-мальски сексуальный бюстгальтер для кормления, который мне подарили на той самой вечеринке. Все остальные мои лифчики были сугубо практичными, ведь для кого мне было выглядеть сексуально?
И в случае с Адамом ситуация не изменилась, что бы там ни втирала мне Кристи. Но кружевной я всё-таки надела — на всякий случай. Бережёного Бог бережёт.
Адам
Я воспользовался отдельным входом из переулка, который вёл прямиком в квартиру Лэйни. Подозреваю, владелец здания сделал его, чтобы при необходимости сдавать жильё отдельно от коммерческого помещения.
Едва переступив порог, я чуть не выронил коробки с пиццей и печеньем. Она накрывала на стол, и сказать, что она выглядела просто сногсшибательно, — значит ничего не сказать. Её светлые волосы волнами лежали на плечах, и, хотя макияж был неброским, я заметил, как она подчеркнула глаза. Голубая подводка заставляла золотистые искорки в её карих глазах сиять ещё ярче, а помада делала губы пухлыми и манящими. В голове тут же всплыл образ этих розовых губ, обхвативших мой...
И именно в этот момент коробки едва не полетели на пол. К счастью, я успел поставить упаковку «Модело» на стойку.
— Вау. Ты выглядишь потрясающе.
С застенчивой улыбкой она посмотрела на своё желто-бирюзовое клетчатое платье, которое облегало бёдра и открывало завидный вид на декольте.
— Спасибо.
«Она девушка Шона. Она девушка Шона». Я повторял эту мантру про себя, надеясь, что мой мозг передаст её по назначению в штаны. Не передал. Особенно когда я почувствовал аромат её духов, пока она раскладывала салфетки. Она открыла коробку с пиццей и, закрыв глаза, издала стон наслаждения.
Вселенная явно испытывала меня на прочность. Или наказывала. А может, и то, и другое.