К сожалению, когда он появился снова, он был полностью одет: свежие джинсы и черная винтажная футболка Led Zeppelin. Он повесил мокрую пижамку Конора на край корзины для белья.
Он поднял руку, в которой держал свою мокрую поло:
— У тебя есть пластиковый пакет, чтобы я мог это убрать?
— На дверце шкафчика под раковиной.
Минуту спустя он вернулся уже со своим черным рюкзаком.
— Я загляну в закусочную, попробую поймать Брайана. Нужно перед ним извиниться. Я должен был заночевать у него. Не хочу, чтобы он думал, будто я его продинамил, хотя, по сути, так оно и вышло.
— Он писал мне вчера. Я объяснила, что ты вырубился на моем диване.
Адам поморщился:
— Как думаешь, он злился?
— Вряд ли. Просил не уезжать, не попрощавшись.
— Если только он не хочет встретиться, чтобы дать мне в глаз. Обеспечить мне фингал на дорожку.
— Это не в стиле Брая.
— Тогда мне спокойнее. Зайду в пекарню перед отъездом, ладно?
Мысль о том, что он уже уезжает, отозвалась грустью, но я заставила себя улыбнуться:
— Обязательно зайди.
Вскоре я услышала, как закрылась дверь на внешнюю лестницу, а затем — его тяжелые шаги. А потом вдруг раздались крики и какой-то шум.
Адам
Я спустился по лестнице Лэйни и на ходу надел рюкзак, направляясь по переулку к углу красного кирпичного здания пекарни.
Я только поправил лямки обеими руками, как завернул за угол и... бац! В глазах посыпались искры, я пошатнулся. Инстинктивно рука взметнулась к месту удара — затылку. Пальцы окрасились в красный.
— Ах ты, сукин...
Бам!
Голова мотнулась назад от мощного удара в нос. Я понял: на меня напали. В Хейвен-Спрингс. Какого черта?!
Передо мной стоял парень в черной лыжной маске, серой толстовке с капюшоном, темных джинсах и черных кроссовках. Он был ниже меня и худощавее, но его внезапные удары достигли цели, особенно первый — бейсбольной битой.
Но теперь я был готов. Я собирался выбить из этого ублюдка всё дерьмо, сорвать маску и посмотреть, как он истекает кровью.
Он крутанул биту в руке в перчатке, словно жезл.
— Ну давай, сапог, — прошипел он.
Он не ожидал, что я выбью биту у него из рук. Она со звоном отлетела в сторону и покатилась по асфальту.
— Что теперь, сучка?
Он поднял кулаки и начал пританцовывать, как боксер. Ну-ну, парень. Без предупреждения я провел двойку в бок и в живот, а когда он согнулся, добавил апперкот в челюсть.
— Не такой крутой теперь, а? — подначил я. Стоило бы пробить ему «вертушку» в челюсть, но я побоялся, что в своих ботинках могу нанести фатальный урон.
Не то чтобы этот подонок того не заслуживал. Но я видел достаточно фильмов: чужак в маленьком городке, убивающий местного (пусть и при самообороне) — это никогда не кончается хорошо для чужака.
Несколько человек, ждавших открытия пекарни или шедших в закусочную, остановились поглазеть. Кто-то звонил в 911, кто-то снимал на телефон. Нападавший попытался ударить снова, но я встретил его правым хуком, натянул ему футболку на голову и фактически обездвижил его же одеждой.
Вдалеке взвыла сирена. Парень выскользнул из толстовки и бросился наутек, оставив серую тряпку у меня в руках.
Из носа всё ещё хлестала кровь. Я чувствовал её вкус во рту и знал, что всё лицо перемазано, так что я вытерся трофейной футболкой. Она пахла «Irish Spring» — мылом, которым пользовался мой отец.
Я был уверен, что большая часть крови на земле — моя, хотя тот урод тоже должен был кровоточить после моего последнего удара. Впрочем, кровавого следа, скорее всего, не будет — маска всё впитала.
Ко мне подошел старик в комбинезоне и кепке John Deere.
— Ты как, сынок? Полиция едет. Скорую вызвать?
— Я... не уверен.
Адреналин начал спадать, и я пошатнулся. Он подхватил меня за руку:
— Опа! А ну-ка присядь, пока не свалился.
Две полицейские машины подлетели с мигалками. Один коп вышел, держа руку на кобуре. Второго я узнал сразу. Я попытался изобразить беспечность и кивнул Брайану, несмотря на кровь, заливающую лицо.
— Привет, дружище.
— Что, черт возьми, с тобой случилось?
— На меня напали в переулке. Парень в маске. Ударил битой по затылку, — я коснулся головы и понял, что волосы насквозь мокрые от крови. — А потом в нос, пока я не начал отбиваться.
Брайан нажал на тангенту рации:
— «Сьерра-четыре», скорую к пекарне Бомонт. Мужчина, тридцать лет, кровотечение из раны на голове.
— Мне двадцать девять, — проворчал я.