— И когда он будет?
— Месяцев через шесть. Мы кооперируемся с другими агентствами для экономии бюджета.
Шеф полиции предлагал мне работу. Вот так просто. Тут должен быть подвох.
— А моя рука не станет проблемой?
Брайан вставил:
— Ты сам сказал, что стреляешь другой рукой.
Ангус пожал Плечами:
— В драке она тебе явно не мешала.
Работа. В Хейвен-Спрингс. Мысли мгновенно перескочили к Лэйни и моим словам о том, что я был бы на её пороге, живи я здесь. Я не врал. Но это могло стать проблемой. Меня, небось, из города на вилах вынесут, если я и вправду начну с ней встречаться.
— Я польщен, но моя семья ждет меня...
— Мы поставим вас на третью ступень зарплатной сетки, — перебил шеф и запустил пальцы в волосы, явно нервничая. — Слушайте, у нас критический недобор. Троих не хватает, перспектив никаких, а один мой сержант фактически уже вышел на пенсию, не вставая со стула. Вы можете диктовать свои условия, и я, скорее всего, соглашусь. Это всё равно дешевле, чем платить бесконечные сверхурочные. Обычно я такого не говорю кандидатам, но я в отчаянии. Карты у вас на руках.
Карты на руках. Кажется, я еще никогда не был в такой позиции.
— Можно мне немного времени подумать?
— Конечно. Большего я и не прошу.
Я не хотел давать ему ложную надежду.
— Как я и говорил, семья меня ждет. Не думаю, что они обрадуются моему решению остаться в Хейвен-Спрингс. К тому же у брата уже готово для меня место.
— Я понимаю. Просто знайте: в Хейвен-Спрингс вам будут рады.
Я с ухмылкой указал на затылок:
— Ну, явно не все.
Брайан ответил:
— По-моему, это отличный стимул остаться — чтобы лично поймать того ублюдка, который это с тобой сделал.
А в этом был смысл.
— Я бы хотел увидеть, как этого труса судят, — признал я.
Брайан просиял:
— А не хотел бы ты лично защелкнуть на нём наручники?
О да, еще как хотел бы.
Судя по взгляду Брайана, он понял, что зацепил меня.
— Я сказал, что подумаю!
Оба мужчины направились к выходу. Ангус на прощание напомнил: «Вы можете диктовать свои условия...», а Брайан задержался:
— Загляну к тебе позже. Если решишь остаться — или если просто опоздаешь на автобус — гостевая комната в твоем распоряжении.
— Спасибо, мужик.
Дверь закрылась. Я откинулся на подушку. Хорошо, что мне нельзя было спать, потому что в голове роились миллионы мыслей. Я бы и не смог, даже если бы захотел.
Глава шестнадцатая
Адам
Я с недоумением посмотрел на Брайана, когда он припарковал патрульную машину у пекарни Лэйни.
— Она с меня шкуру спустит, если мы поедем сразу ко мне, не заскочив к ней.
Я усмехнулся:
— Есть в ней это — инстинкт «мамочки-наседки».
— Я бы сказал — «мамы-медведицы», но суть та же.
Она обслуживала клиента, но стоило ей нас увидеть, как она тут же подозвала сотрудницу, протиравшую столы. Девушка встала за прилавок, Лэйни что-то быстро сказала покупателю и бросилась к нам навстречу.
— О боже! Что сказал врач? Ты в порядке? Ты же не уезжаешь сегодня?! — Она легонько развернула меня за плечи, чтобы осмотреть затылок. — Слава богу! Я думала, тебе выстригут полголовы ради этих скоб.
Брайан нахмурился:
— А тебе-то что за дело?
Она пренебрежительно взглянула на него:
— А ты бы хотел ходить с огромной лысиной на затылке?
— Ну, нет.
— Вот именно! — Лэйни подхватила меня под локоть и повела к столику у стены, полностью игнорируя сержанта. — Ты голоден? Хочешь круассан? Эклер? Я видела, как ты вчера заглядывался на тарты. Или у меня осталась вчерашняя пицца.
Брайан ответил за меня:
— Я везу его к себе, обустрою в гостевой комнате. На ужин у нас стейки и картошка.
— О, отлично. Не забудь купить салат. Они продаются готовыми, знаешь ли. Брай, ты ешь мало овощей, я за тебя беспокоюсь.
— Ладно, куплю я салат.
— И, может, стручковую фасоль или горошек к ужину...
Брайан проворчал:
— Слушаюсь, мэм.
Она осеклась.
— Прости. Вы взрослые мужики. Молчу.
Я потянулся к её руке, но под бдительным взором Брайана вовремя отдернул пальцы. Лэйни это заметила, но промолчала.
С мягкой улыбкой я сказал:
— По-моему, это мило — то, что ты о нас заботишься. Спасибо.
Брайан обнял её за плечи:
— Я тоже это ценю. Прости, что назвал тебя «мэм».
Лэйни на секунду прижалась головой к его плечу.
— Прощаю. Постараюсь поменьше вас опекать.